Мир современных медиа полностью

По крайней мере, для пользователей Интернета изменения стали обычным, буквально каждодневным явлением жизни, что не слишком хорошо коррелирует со значительно большим постоянством реальной жизни, которая (и в этом, возможно, одно из объяснений постоянного желания войти в Сеть), в отличии от Сети, не может предоставить что угодно «здесь и сейчас». В Сети же есть все и на любой вкус: порнография и политическая пропаганда, реклама и разного рода экстремистские призывы и требования, весьма эксцентричные высказывания и призывы к насилию, в общем, то, что характеризует повседневность. В этом смысле реальность проигрывает киберпространству, количество пользователей которого растет чрезвычайно быстро. Так, летом 2000 г. более 300 млн человек имели доступ в Интернет, а в 2003 г – 580 млн. [http://www.webplanet.ru/print.html]. И хотя географическое распространение Сети поистине глобально, поскольку пользователи есть во всех странах, распределение по регионам легко предугадываемо: чем выше уровень жизни населения, тем значительнее доля интернет-пользователей. Первые места занимают самые богатые и технологически развитые страны – США, Канада, Япония, скандинавские страны. Россия по данным на 15 февраля 2002 г. занимала 15-е место в мире по количеству пользователей [http://www.webplanet.ru/article/440.htlm]: официально в России насчитывалось более 8 млн пользователей, более половины которых – постоянная аудитория [http://www.rian.ru]. Однако по данным на май 2007 г. количество отечественных пользователей выросло более чем в 4 раза, достигнув 25 млн человек, т. е. приблизилось к отметке 20 %, что означает массовый характер использования любой новой технологии (нижней границей массовости считается 10 %).

Не вызывает удивления тот факт, что на огромном африканском континенте доступ к Интернету (если не брать в расчет сравнительно высотехнологичную Южную Африку, где насчитывается примерно 2 млн пользователей) имеет всего миллион с небольшим, что в два раза меньше, чем в маленькой Норвегии, при том что в Африке населения в 100 раз больше. Очевидно, что Сеть вносит и в без того расколотый мир новые формы неравенства – теперь уже информационного.

Любопытно, как в отношении к Интернету проявляются особенности национального менталитета. Так, датчане настроены скептически и не так очарованы новыми информационными технологиями, а потому в Дании количество пользователей значительно меньше, чем в других скандинавских странах. То же различие наблюдается между Великобританией, где доля интернет-пользователей приближается к 30 % общего числа населения, и Францией, где их количество составляет лишь 15–17 %.

Интернет в определенном смысле выполняет компенсаторную функцию, замещая недостаток реального общения, вообще характерный для современных развитых обществ. В нем существуют более или менее устойчивые виртуальные сообщества людей, объединенных общими интересами, – литературные клубы, кружки, группирующиеся вокруг какого-либо форума, и наконец, почитатели сетевых ролевых игр. Некоторые из них настолько погружаются в виртуальный мир, что психологи всерьез говорят о проблеме зависимости от Интернета (net-addiction). С другой стороны, Интернет значительно расширяет возможности человека найти единомышленников, а сетевые знакомства нередко переходят в реальные.

В силу множественности охарактеризованных черт интернет-общения и их разнородности всемирное распространение виртуального общения по своим последствия крайне неоднозначно. К позитивным можно отнести, например, расширение познавательных практик. Так, многие исследователи обращают внимание на то, что с распространением Интернета резко возрастает значение визуального мышления. Визуальное мышление – умственная деятельность, в основе которой лежит оперирование наглядными графиками, пространственно структурированными схемами. Надо думать, что Интернет будет всемерно способствовать взаимопроникновению и взаимоусилению рационального и внерациональных способов освоения действительности. К тому же Интернет, сводя все жизненные сферы в виртуальную плоскость, неизмеримо увеличивает не только количество межперсональных взаимодействий, но и само количество социальных областей, где происходят эти взаимодействия, из-за чего совокупное действие коллективизируется и интенсифицируется. Мозговой штурм в десятки тысяч голов обещает в будущем стать настоящим интеллектуальным штормом.