- Здесь, миленький, здесь, - успокоил Ник.
- Это их начальник за чучело обиделся, - начал объяснять Восьмой. - Я ему чучело обещал. Икса пообещал.
- Ничего, не расстраивайся! Он взамен твое возьмет. Только вот, не пойму, Теневой здесь зачем? Чем интересы Теневого обидел?
- Опасается, что в Хранилище полезем, - предположил Восьмой.
Думаешь, они из-за Хранилища здесь? - злорадно сказала Слухач. - Они из-за Восьмого! Восьмой живца скормил не того - племянничка самого Теневого. Подставил его Начальник Стражи, конкретно подставил.
- Откуда знаешь? - ошарашено спросил Восьмой.
- Слухачи напели! - сказала, как отрезала. - Пять дней, как весь город стрелка Южных ворот ищет - премия за него нехилая. Восьмому теперь только одно - ноги в руки и на свалку!
Восьмой рот открыл, потом закрыл, потом сказал:
- Я теперь на говнотуннель согласен. Попробуем?
- Поздно, миленький, - сказал Ник. - Группа Очистки прибыла - все дырки, весь периметр заткнула, а уж говносброс первым делом. Теперь каждого таракана сначала сжигают, а лишь потом допросить разрешают - куда, по какому делу полз и почему в этом направлении...
- Так не годится! - объявил, вдруг, Лекарь рассерженно. - Постелить есть чего? Ноги разъезжаются!
Да, - отметил про себя Восьмой, - крови у лестницы натекло много - неудобно Лекарю.
Лекарь, балансируя на чьем-то теле, достал пузырек и поочередно стал опускать в него щепки.
- Ты чего там?
- А те, что наверху, ожили и ногами топают.
- Не должны! - уверенно заявил Ник, и нож сам собой скользнул в ладонь. Восьмой, наконец, разглядел - плоть подала, выдавила.
- Топают-топают! - подтвердил Лекарь. - И с каждым разом все больше их. Один из недоростков рожу сунул, но я не успел - шустрый.
- Откуда взялись? - удивился Восьмой. - Ведь перекрыто все!
Переглянулись с Ником. Тот посерьезнел.
- Раз они вошли, значит, и мы выйдем, - сказал Мастер.
- Сначала глянем - кто такие, потом на прорыв пойдем, - согласился Ник. - Сквозь. Всех зачищать некогда, время потеряем, внизу сообразят...
- Не каждая печень спицу в себе переварит, - на всякий случай предупредил Лекарь.
- Что?
- Та рожа до меня дотянуться пыталась. Очень шустрый...
Остальное Восьмой, как потом не напрягался, помнил плохо. Должно быть, сработала в организме какая-то защита от всего от этого. Перегрузился. Хотя в Желтых провинциях бывало и позабойнее, но отвык, разрыхлел от городской сытой и спокойной жизни.
...Помнил, что пришлые - вроде бы группировка из отмороженных чердачных - рассыпались по номерам. Иногда закаленные спицы били сквозь двери, как жало, и едва не доставали. Ник, когда в последний раз отстроился, похоже, пожадничал с планировкой - коридор был узковат. Восьмой не стрелял сквозь двери. Он не любил так, вслепую. Было темновато и еще очень мешали те, кто валялся в проходе, приходилось идти прямо по телам. Ник шел первым, равномерно раскачиваясь, как маятник, вправо влево, чтобы открыть обзор Восьмому. Стрелок, как и когда-то во времена службы - ох и быстро вспомнились те навыки! - всаживал заряд в каждое тело на полу. В одном месте Ник качнулся, уперся рукой в дверь и упал во внутрь. Женщина с узлом вскрикнула. Похоже, что там тоже растерялись, и Восьмой с Лидером расстреляли все живое. Ник дождался, пока они не закончат, потом встал с пола, отмахнулся и сам выдернул спицу из плеча.
Буркнул:
- Попомнят они у меня!
Слухач не стеснялась палить сквозь двери, более того, делала это с удовольствием
Лунатик балансировал легко, перепрыгивал с тела на тело. Столь же грациозно, даже улыбаясь, излишне высоко задрав юбки, и подбородок, прошла по коридору Хамелеон. Желудок, придерживая двумя руками брюхо, шел не разбирая, смотрел только в пол, и Лекарь, пристроившись сзади, подталкивал, направлял. Злой Мастер шел последним, машинки в переднике, штуцер за спиной, а в руках пучок деревянных тонких щепок Лекаря. Спицы перехватывал, обламывал мимолетным движением, словно они были и не стальные, а некие соломинки, и, задержавшись на секунду, в освободившееся отверстие вбивал, выстреливал свою щепку - судя по вскрикам - весьма-весьма обидно.
Прошли как сквозь масло. Без потерь.
Большой Ник, как пролом увидел, челюсть затряслась от обиды.
- Это что же?
Отверстие было в монолитной, древней стене, гордости Ника, той, к которой он пристраивал бар. Вечной стене.
- Это сколько же они ее скребли? С зимы, похоже... Значит, гробануть решили барчик! - заорал он, оборачиваясь. - Большого Ника гробануть!
Видно, что расстроился очень.
- Передумал я! - объявил вдруг Ник. - Не оторваться нам, пока всех этих уродов не зачистим... Да гори оно все пропадом! - взревел он.
КОЛОДЦЫ ВЫРАБОТКИ
Восьмой окончательно очухался только под землей, узнал древние ямы. Где-то за стеной прошелестела подземка, раскачав фонарь и обсыпав всех прелой трухой. Было душно и влажно. Остались позади переходы по каким-то соединенным между собой подвалам, какие-то скользкие опоры, которых ни в коем случае (как предупредил Ник) нельзя было касаться... Восьмой устал как никогда. Будто три смены подряд на Свалке отбарабанил.
