Бесконечное ползание с тряпкой по полу казалось именно таким — бесконечным. Музей занимал всего лишь три скромных зала, каждый размером с небольшой такой теннисный корт. Почему им не выдали местных эквивалентов швабр — это было полной загадкой. Не говоря уж о каком-нибудь автоматизированном моющем пылесосе. «Могли бы и восстановить что-нибудь толковое из наследия предков!» — ворчала про себя Аня. «Почему бы не сделать сначала что-нибудь для быта, а уже потом — для всего остального. Или…».
— Дар, а мытье пола на коленках, это что, для того, чтобы нам наряд просто посещением музея не показался?
Дар устало выпрямился. — Ну, наверное, можно и так сказать.
Аня села на пятки и оглянулась. Веланир и Лорэнс еще пыхтели в предыдущем зале, домывая подступы к дверям.
— Я устраиваю перерыв! — решительно объявила девушка, поднимаясь на ноги. — Дар, как ты думаешь, тут есть что-нибудь реально интересное?
— Да тут много чего есть. Один вим чего стоит.
— Вим? Это что? И откуда ты знаешь, что тут хранится?
— Мы оба с Лорэлом этот музей уже видели. Мы ведь приезжали сюда с отцом — навестить Кера, ну и он нам тут все показывал.
— А, точно! Он же у вас тут учился, — вспомнила Аня.
— Знаешь, мы тогда больше всего действительно запомнили вим — это такая большая полусфера с сидениями. По описанию, люди на ней летали. Ученые пытались это восстановить, но ни у кого ничего не получается. Хотя все описания сохранились.
— Как это не получается, если инструкции сохранились?!
— Ну, они делают все точно, до последнего штриха, а готовая конструкция не работает. Да что говорить, если ничего сложнее повозки с лошадью из наземного транспорта не работает, — махнул рукой Даренс. — Скоро сама все вспомнишь и удивляться перестанешь.
— А если не вспомню? — тут же поинтересовалась Анна.
— Желтые Фениксы и не такое лечили!
— В откуда тут Желтые Фениксы? — всерьез забеспокоилась девушка. Вспоминать потенциально, знаете-ли, несуществующее будет несколько трудновато!
— А разве ты не помнишь? Брат же сказал, что попросит ректора вызвать для тебя лекаря. Я смотрю, у тебя действительно пробелы с памятью! Помощь Феникса тебе точно не помешает.
Ане не помешало бы, чтобы вокруг было поменьше озабоченных ее памятью, да и вообще, поменьше обращающих на нее внимание людей, но, увы — похоже, что не судьба.
Интересно, на каком уровне тут знания лекарей о расстройствах памяти?
Дар меж тем приглашающе помахал рукой:
— Пошли, я тебе его покажу.
Вим отыскался в третьем зале, рядом с каким-то коробом, в котором, судя по табличке, был заключен «самонастраивающийся и само-укрепляющийся сион — 1 штука». Что это означало, никто не знал, открывать короб не рекомендовалось, потому что он просто расплавлялся.
Дар ушел дальше и стоял перед тем самым вимом, на котором летали. Аня подсознательно рассчитывала увидеть что-нибудь типа вертолета, но никаких винтов, хвостов и прочей вертолетной атрибутики у него не было.
— Это то, что сохранилось с тех еще времен. Очень большая редкость. Знаешь, Кер говорит, что мы ничего не можем воссоздать, потому что мы не знаем или не умеем чего-то настолько само-собой подразумевающегося, что о нем не имело смысла писать в учебниках.
— Это что, типа, не забывайте дышать, когда будете бегать?
Парень хмыкнул.
— Слушай, Дар, а абрисов тут нет?
— Есть, но другого типа — для дальних перемещений и он не работает.
— А пошли посмотрим? — тут же потеряла Аня всякий интерес к нелетающей полусфере.
***
Это уже было третье портальное зеркало, повстречавшееся Ане за время её пребывания в этом мире. Выглядело оно посолиднее ректорского, но тоже имело какую-то надпись на рамке. Аня, с привычно замершим при виде абриса сердцем, подошла к нему, протянула руку с драконом, дотронулась до портала…
Дракоша нагло перевернулся на спину и помахал всеми четырьмя лапами в воздухе. Никаких отношений с самим порталом он явно иметь не собирался.
"Очень похожая надпись", — подумала Анна. Заодно вспомнив, что в кабинете ректора всё было не так — и сама надпись довольно сильно отличалась от той, что была перед ней сейчас. Да и на ту, что она прочитала в проходном дворе, она тоже не очень походила.
Аня притронулась к поверхности абриса, прижала дракона к холодному зеркалу, но ничего не произошло. Дракон поджал лапы, перевернулся на брюхо и раздраженно помахал хвостом. "Интересно, но он вёл себя совершенно не так, когда я разговаривала с герцогом," — удивилась Аня.
— Что ты хочешь сделать? — спросил Даренс. — Этот абрис не работает уже несколько столетий.
Аня обошла зеркало, посмотрела на его рамку. Надпись, вроде бы тоже на латыни, но точного значения Аня разгадать не могла.
Особенно, одно слово в самом конце: "excessus". То ли отъезд, то ли смерть, то ли эвакуация… Аня никак не могла понять, в чем смысл этой фразы. Она припомнила, что заключительное слово, которое она с таким трудом смогла разобрать на зеркале в своем мире, и которое она произнесла перед падением, было тоже самое, "excessus".
