– Поражением советских войск под Варшавой, – ответил я, – поляки отобрали у Советской России Западную Украину и Западную Белоруссию… А своих «братьев по классу», русских рабочих и крестьян, поляки морили голодом в концлагерях, забивали до смерти, убивали просто так… Историки считают, что палачи
После этой беседы Коба замкнулся и до самой границы о чем-то размышлял, лежа на верхней полке. Пересекли мы границу без особых трудностей. Русским чинам пограничной стражи был предъявлен документ, выданный нам самим Вячеславом Константиновичем фон Плеве. Ну, а для немецких пограничников мы припасли документ, полученный в посольстве Германской империи в Санкт-Петербурге. Так что наш уважаемый Сосо зря переживал – беглый ссыльнопоселенец оказался за границей России, что называется, «не замочив ног».
Уже после того, как все пограничные формальности были закончены, мы продолжили с Сосо деликатную и весьма актуальную беседу о национальном вопросе.
– Товарищ Бесоев, – спросил меня Коба, – как вы полагаете, что нам следует делать для того, чтобы из моих товарищей по партии не выросли такие вот… – Сосо замолк, подыскивая подходящее слово, – ну, в общем, Пилсудские.
– Странно слышать это от будущего наркома национальностей, – попробовал я пошутить, но увидев укоризненный взгляд своего собеседника, поправился: – Извините, товарищ Коба, действительно, вопрос, который вы мне задали, очень серьезен, и зубоскалить тут не следует.
Скажу сразу, рецептов готовых тут нет. Возьмем ваших хороших знакомых, грузинских социал-демократов. Уже при Советской власти они в Грузии установили такие порядки, что хоть святых выноси…
Я полез в карман и достал записную книжку, куда записывал для себя некоторые интересные факты. Коба с любопытством смотрел на меня.
– Итак. – Я начал читать: – «Национал-уклонизм представлял собой довольно разностороннюю систему националистических меньшевистских взглядов. Известно, что грузинские уклонисты пытались провести декрет «о разгрузке» Тифлиса, осуществление которого означало бы изгнание инонациональных элементов, и в первую очередь армян.
Известен также факт «дикого» декрета о кордонах, которыми Грузия огораживалась от советских республик, а также декрета о подданстве, по которым грузинка, вышедшая замуж за инонационала (не грузина), лишалась прав грузинского гражданства».
Вот эти документы:
Тридцать первого марта тысяча девятьсот двадцать второго года, за подписью председателя ЦИК тов. Махарадзе и зам. пред. Совнаркома тов. М. Окуджава, посылается следующая телеграмма: «От сего числа границы Грузии объявляются закрытыми, и дальнейший пропуск беженцев на территорию ССР Грузии прекращен…
Лица, получающие разрешения на право въезда в пределы Грузии своих родственников, платят за выдаваемые им разрешения пятьсот тысяч рублей.
Правительственные учреждения, возбуждающие ходатайства о выдаче разрешения на въезд лицам, кои по своим специальным познаниям необходимы, платят пятьсот тысяч рублей…
Лица, после тринадцатого августа тысяча девятьсот семнадцатого года прибывшие в пределы Грузии и желающие получить право на постоянное жительство в Грузии, в случае удовлетворения их просьбы, платят за выдаваемые им разрешения один миллион рублей…»
– Вот так-то, Сосо, – сказал я, – эти товарищи по партии совсем нам не товарищи…
– Ужасно, – сказал Коба, – и как долго продолжалось это безобразие?
– Закончилось лишь тогда, когда большевистскую организацию в Закавказье возглавил один ваш помощник, человек молодой, но энергичный и нетерпимый к этим националистическим извращениям…
– Это не Лаврентий Павлович? – спросила меня внимательно слушавшая нашу беседу Ирина.
– Он самый, – ответил я, – к сожалению, он сейчас еще совсем мальчишка. Но имя его запомнить стоит. А вы, товарищ Коба, подумайте над тем, что услышали от меня. Внимательно подумайте. Национальный вопрос – это вещь, о которой следует всегда помнить и учитывать в управлении государством. Уж очень потом дорого обходится пренебрежение этим вопросом.
