– Я не могу его за это осуждать, – пожала плечами Эля, стараясь не обращать внимания на появившуюся в груди тяжесть. Сейчас она больше, чем когда-либо, хотела, чтобы ее жизнь стала похожа на один из рекламных роликов, когда родственная душа появляется в самый неожиданный и драматичный момент жизни героини и возвращает веру в будущее. – Он продвинулся в поиске и не хочет зря терять время.
– Мне уже жаль того несчастного человека, которого он ищет, – сурово перебила Зоя, убирая за ухо прядь длинных рыжих волос и наконец отрываясь от карманного зеркальца. Андрей смотрел бы на девушку влюбленными глазами, даже если бы у нее на голове было воронье гнездо, но она всегда с особым вниманием относилась к своему внешнему виду. – Правильно Сеня хочет опрокинуть на него кофе, если вдруг увидит. Кем нужно быть, чтобы указывать на твой возраст или чертову статистику? Что это за хамство?
Эля вздохнула, откидывая голову на спинку кресла. Она чувствовала себя ужасно глупо из-за того, что вообще пришла на тот вечер настольных игр. Все равно они с Зоей ни разу не победили. И то, что ее родственная душа могла быть в отношениях, не означало, что и у нее это обязательно получится.
– Не вини себя за то, что не говорила, где живешь, – продолжала Зоя. – Ему бы новости почитать. Угрозы от психованных бывших – это не выдумки. Некоторые еще и вынуждают переезжать и менять номер телефона. Откуда ты можешь знать, что он не один из них? Он тоже не объяснял, почему даже в разговоре о «Звездной ночи» надо обязательно упомянуть танцы. Наверное, он еще и тайный менеджер по продажам.
Она пересела на подлокотник кресла и ободряюще обняла Элю за плечи.
– Забудь его. Тебе всего двадцать шесть. Ты красотка, твоим кулинарным способностям и аккуратности позавидует сама Моника Геллер. Твоей родственной душе тоже не помешало бы поторопиться – любой парень, у которого есть мозги, точно не пройдет мимо.
– Нет, – покачала головой Эля. – Хватит с меня всего этого. Я больше не хочу ни с кем встречаться даже просто так. Кроме тебя и Сени, конечно. Буду просто гулять по городу в надежде, что увижу знакомое лицо.
– Больше видений не было? – осторожно спросила Зоя, зная, что это деликатная тема. Она покачала головой.
– Пару дней назад была чашка кофе. Еще раньше клавиатура. Выход к стоянке такси у Домодедово. Все. Пока что, – уточнила она, потому что верить в возможность увидеть больше – все, что ей оставалось.
Не успев сказать ей обычное «все будет хорошо», Зоя быстро повернулась к автоматическим дверям, предчувствуя приближение Андрея. Спустя несколько секунд ей на телефон пришло сообщение.
– Он нас ждет. Идем! – воскликнула она с такой радостью, словно не видела его целую неделю, а не несколько часов.
Глаза Эли защипало, но слезы так и не выступили, а к тому моменту, как она добралась до дома на другом конце города, желание плакать прошло. Фредди, Элтон и Дэвид, три рыбы-попугая, жившие в аквариуме на ее кухне, выплыли навстречу, едва включился свет, и замерли в ожидании еды. Хозяйку они узнавали в любой одежде, что всегда вызывало улыбку. Четвертая рыба, сом, названный Андромедой за сходство черного с белыми пятнышками окраса с ночным небом, вильнул хвостом в знак приветствия и спрятался в руинах подводного замка. Его, в отличие от хозяйки, никогда не беспокоило одиночество.
– В конце концов, – устало сказала Эля, наблюдая, как Фредди исследует дно в поисках остатков корма, – ничего страшного не произошло, правильно? И плакать абсолютно незачем.
Она уже оказывалась в этой ситуации в прошлом, мучаясь из-за так называемой
