Мир удивительных людей полностью

…Так какое оно, поколение нынешних сорокалетних, болтающихся между небом и землей, имеющее детей – подростков и уже не подростков, напуганное старостью родителей и свято верящее в безбедную собственную старость, раскручивающее гигантский механизм делания денег и власти, просчитывающее все ходы и выходы и плачущее от песен, которые пела в детстве мама? Вот такое, какое есть, вобравшее в себя все сомнения и противоречия и смешавшее все краски и оттенки…

…Генерального директора акционерного общества «Трест «Уралнефтегазстрой» Владимира Алексеевича Караманова в городе знают многие. Хотя его портреты не висят в киосках и его именем не называют трамваи, это не мешает его коллегам, компаньонам и просто знакомым говорить о нем с уважением.

Он настоящий мужчина: если ты ему не понравишься, слушать он тебя не будет, а говорить – тем более», – предупреждали они меня.

Говорил он искренно. Слушал внимательно. И нисколько не пытался произвести впечатление. Он действительно на редкость настоящий…

…Как долго я к Вам шла, Владимир Алексеевич. То Вы заняты, то в отпуске, то у Вас иностранная делегация. При таком напряженном ритме у Вас бывают незапрограммированные встречи, о которых потом думаешь, что случились они на удивление вовремя?

В принципе, я верю в Судьбу. Что на роду написано – то и будет. Если ко мне пришел человек, значит, кто-то его ко мне направил. Сверху ли, снизу – я не знаю. И если у этого человека есть чему научиться, я буду это делать. Но если я увижу, что у него мозгов – ноль, интеллект ниже колена, я прекращу все разговоры.

И как часто Вам встречаются люди с «интеллектом ниже колена»?

Хоть и советовали классики искать причины российских бед в обилии дураков и бездорожье, я не согласен с этим. У нас не так много дураков. В основной своей массе наш народ достаточно нормальный, умный, интеллектуальный. Все-таки большинство людей – на своем месте. И знают, зачем они живут.

Вы на своем месте?

Я занимаюсь тем делом, которым должен заниматься. По большому счету, определиться с выбором мне помогли родители. Еще маленьким мальчиком я видел эту работу, приходя к отцу в трест, и знал, куда мне пойти по жизни. Учился в индустриальном техникуме, в институте, начинал работать мастером. И только в тридцать лет окончательно понял, кем я должен быть. Теперь точно знаю, что я на своем месте.

Тресту пятьдесят лет. Еще в советские времена он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Руководить таким крупным и известным в городе предприятием – престижная работа?

Тяжелая работа. Я прихожу в восемь часов утра, ухожу в восемь вечера. Два раза в неделю сам езжу на трассу, надеваю сапоги, топчу грязь, контролирую и помогаю. Мы строим нефтегазопроводы, и часто бывают моменты, когда это необходимо сделать быстро.

И что, Вы ускоряете процесс, помогая копать траншею?

Зачем? У меня два главных вопроса: организация и финансы. На трассе работает монтажник от Бога, бригадиры – герои Соцтруда, ну неужели я буду им рассказывать, как надо стык варить? Они заслуженные люди, я ж не могу с ними разговаривать свысока, толку не будет.

А с кем можете разговаривать свысока?

Ни с кем. У меня нет звездной болезни.

Значит, разговариваете на равных. На трассе лексику ненормативную пользуете?