– Но оно того стоит, Пётр Миронович, – ответил Цвигун. – Теперь в республиках куда потише будет. Арестованных мусульманских фанатиков мы таким же макаром отправляем в хадж. Пожизненный. Провести ближайшие тридцать лет «в пустынных степях аравийской земли» им всё же приятнее, чем в лагерях Кореи или Вьетнама с Лаосом. Между прочим, мы постарались максимально выдавить из страны так называемых «репатриантов» с Ближнего Востока, из числа бежавших в XIX веке северокавказских горцев, которых принял Хрущёв и с которыми на Кавказ внедрилась саудовская, турецкая, иорданская и чёрт знает чья ещё агентура. Кстати, помимо исламистов мы взяли немало униатов в Западной Украине, католиков в Литве, а также всяких сектантов. Они тоже отправятся на Запад, как и было решено ранее. И ещё, товарищи, раз уж зашла речь о религии, хотелось бы сказать о православной церкви. Мы, коммунисты, понятно, далеки от всех этих поповских дел. Но и пускать ситуацию на самотёк мы тоже не можем. Пытаться вытеснять церковь, как делал Хрущёв или как было до войны, в двадцатых – тридцатых годах, я считаю контрпродуктивным. Во-первых, оба раза ничего не вышло. Церковь только привлекла к себе дополнительные симпатии, гонимых у нас по славянской традиции жалеют. Разве что запретить религию совсем, как Ходжа в Албании. Так и там, по словам Губернского, после смерти Ходжи, как только наступило послабление, религия тотчас возродилась. Во-вторых, мы, товарищи, живём не в вакууме. Нам приходится иметь дело со множеством стран, и в большинстве из них религия весьма сильна. В-третьих, как говорится, свято место пусто не бывает. Нам надо, чтобы вместо наших православных попов людей начали обрабатывать всякие секты, особенно иностранного происхождения? «Харе Кришны», свидетели чего-то там или, не к ночи будь помянуты, ваххабиты, салафиты и прочая сволочь? Ну и зачем нам на пустом месте создавать себе трудности? Это Албании можно, они живут в изоляции, почти ни с кем не имеют дела, да и в мире от них ничего не зависит. У нас не так. Всё равно многие люди так устроены, что религия им нужна, с ней они чувствуют себя комфортно. Значит, необходимо, чтобы во главе верующих стояли люди, близкие нам по духу, а не шкурники, вроде выкормышей покойного Никодима Ротова, которые сегодня молятся за советское правительство, а завтра предадут его анафеме и будут благословлять капиталистов и бандитов. Нужны люди с принципами, пусть даже и неудобные.
– Не получить бы нам что-то вроде костёла в Польше, с его антикоммунизмом, – покачал головой Щербицкий. – Да и где взять этих, «с принципами»?
– Как говорили в одной комедии, Бабу-Ягу воспитаем в своём коллективе, – усмехнулся Цвигун. – Через Совет по делам религий отбирать начинающих идейных священников и посылать миссионерами в Азию, Африку и особенно в Латинскую Америку. Пусть поживут там, приглядятся, как народу живётся при капитализме без западного глянца, пообщаются с местными коллегами, придерживающимися так называемой «теологии освобождения», те им на многое глаза откроют. Таких потом можно будет двигать в церковные верхи, отодвинув никодимовцев и им подобных. Кстати, Губернский упоминал некоего митрополита Филарета Денисенко на Украине, который в 90-х создал «самостийную» церковь так называемого «киевского патриархата» и активно поддерживал украинских националистов, до фашистов включительно. Мы занялись этим типом и нарыли много интересного, включая явные нарушения церковных законов. Информацию слили в Синод РПЦ, и буквально пару дней назад Денисенко был лишён сана и расстрижен. На чём его церковная карьера и закончилась. И теперь он тоже собирается на Запад, в Канаду. Думаю, там ему самое место. А ещё есть в церкви, так сказать, ревнители веры, которых хлебом не корми, дай с кем-то пободаться и пойти на принцип. Таких надо отправлять на Ближний Восток и в другие мусульманские страны. Пусть бодаются с местными властями и исламистами. Заодно укрепят русское влияние на местных христиан. Пригодится. А потом тех, кто уцелеет, тоже можно будет наверх поднимать. Уж патриотизму они за границей точно научатся. Ну а в самой церкви надо поддерживать и утверждать идеи нестяжательства. Это наша, русская философия, ещё с пятнадцатого века, и коммунистическим идеям она отчасти созвучна. Вот и будут в РПЦ единство и борьба противоположностей.
– Это уж вы хватили, Семён Кузьмич, – сказал Рябов, – при чём тут диалектика?
– А по-моему, она тут вполне уместна, Яков Петрович, – ответил Цвигун. – Но у нас не философский диспут, так что лучше об этом поговорим в другой раз. Скажу только, что вместе с никодимовцами надо разогнать и отдел внешних церковных сношений Московской патриархии и вообще прекратить участие РПЦ в так называемом экуменическом движении и Всемирном совете церквей. В своё время Сталин и Хрущёв надеялись, что это поможет влиять на зарубежных церковных деятелей. Но там ещё большой вопрос, кто на кого влияет. Да и шпионов в этом-совете церквей, как блох на Барбоске.
– Поди и наши есть? – усмехнулся Мазуров.
