– Соловьями поют, – усмехнулся Цвигун. – С тех пор как поняли, что никакие связи с западными «хозяевами мира» им не помогут, поведали много интересного об этих «хозяевах». Подробно рассказывать слишком долго, я потом, с разрешения Григория Васильевича, ознакомлю вас, товарищи, со справкой под грифом «ОГВ». Скажу одно: тут нам работать и работать! Это такое змеючье гнездо, товарищи!.. И это ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНО! Эти закулисные гады хуже фашистов! И с ними мирного сосуществования быть не может! Или мы их, или они нас! Поэтому, если хозяева Гвишиани и компании не пойдут на обмен, предлагаю устроить открытый процесс над этой публикой с разоблачением их кураторов на Западе. А под это дело обнародовать масонские архивы, собранные в своё время немцами по всей Европе и доставшиеся нам в сорок пятом. Они всё это время лежали в спецхране засекреченными и, по словам Губернского, пролежали до начала девяностых, пока к Ельцину не приехал глава европейских масонов, «брат три точки» Рагаш, которому этот… отдал все архивы за так! Точнее, ему-то самому за это перепал Мальтийский орден. Зато, если мы обнародуем архивы, да ещё одновременно с процессом, на Западе будет большой скандал. Все эти «хозяева мира», после того как их грязные тайны вытащат на всеобщее обозрение, вынуждены будут отбиваться от всяких разоблачителей и конспирологов, которых на Западе, как грязи. Какое-то время им будет не до нас.
– Это понятно, – кивнул Романов. – Эти «хозяева мира» – не западные политики-однодневки, не заглядывающие дальше следующих выборов. У них ОЧЕНЬ большие деньги и реальная власть на Западе, и не только там. Вам, Семён Кузьмич, надо за ними очень внимательно следить. И вам, Пётр Иванович, тоже. – Генсек взглянул на Ивашутина. – Эти закулисные гады – самая большая угроза для нашей страны со времён Гитлера.
– В этой связи у меня есть предложение, – вступил в разговор Ивашутин. – Так как они не перестанут вербовать у нас агентов влияния, покупая на возможность «приобщиться к мировой элите», предлагаю ввести обязательную регулярную проверку на полиграфе, он же детектор лжи, всех людей, занимающих государственные, партийные и прочие руководящие должности, а также всех допущенных к государственным и военным тайнам. Кто откажется, пусть пишет по собственному, работы в стране хватает.
– Поддерживаю, – сказал Цвигун. – Хотя полиграф не даёт стопроцентной гарантии, тут всё зависит от того, насколько хорошо человек владеет собой.
– Всё же это лучше, чем ничего, – ответил начальник ГРУ. – Глядишь, предатели эмоциональные попадутся.
– Но этого мало, – нахмурился Романов. – Нам нужно отслеживать главную силу этой закулисной шайки – мировые финансы. Я предлагаю создать в рамках КГБ финансовую разведку, которая будет информировать руководство страны о движении и концентрации капиталов в мире, занимаясь только этим. И вам, Александр Николаевич, – генсек взглянул на Шелепина, – не помешает в МВД служба вроде итальянской финансовой гвардии. Мне Берлингуэр о ней много интересного рассказывал. Надо повысить и усилить ту роль, что сейчас играет ОБХСС, и отслеживать все денежные потоки в стране. Как говорил Остап Бендер: «Раз в стране бродят денежные знаки, то должны быть и люди, у которых их много». И мы должны знать, что это за люди и как они получили эти денежные знаки.
– Я только за, – ответил Шелепин. – Такая реформа ОБХСС действительно назрела.
– Я тоже, – поддержал Цвигун. – Сегодня же начну прикидывать структуру этой финансовой разведки.
– Коль скоро мы заговорили об агентах влияния, – взял слово Рябов, – как там дела с Горбачёвым и Ельциным?
– Товарищи, – поднял руку Романов, – предлагаю этот и следующий вопросы обсудить после обеда. Сейчас ровно два часа дня, в соседнем кабинете должны были как раз накрыть стол. Никто не против перекусить?
– Отличная идея, – поддержал Мазуров, – я что-то и в самом деле проголодался.
– Тогда дружно идём обедать. – И Романов встал первый, своим примером подгоняя остальных.
После обеда все выглядели умиротворёнными, кое-кто успел и по сигарете выкурить. Однако дела не ждали, нужно успеть обсудить сегодня и остальные вопросы.
– Так что там с Горбачёвым и Ельциным? – напомнил Рябов.
– С Горбачёвым всё в порядке, – ответил Матросов. – В смысле, для страны в порядке, а вот для него не очень. Мои ребята, вместе с прокурорскими, нарыли всякого криминала в Ставрополье не на один приговор. Так что, когда я прилетел поговорить с «архитектором перестройки», будущий «лучший немец» имел весьма бледный вид. Даже болтливость куда-то исчезла. В общем, за место советника в посольстве в Кувейте он ухватился, как утопающий за соломинку, быстро собрал семью и барахло и уже жарится на аравийском солнышке.
– Вы всё же присматривайте за ним, Семён Кузьмич, – посоветовал Романов.
