Но, во всяком случае, ничего похожего на Сумгаит, Баку, Фергану, Душанбе горбачёвских времён не было и в помине. Только с Запада слышался вой и зубовный скрежет о «подавлении национальностей». Впрочем, очень многие представители «подавленных» национальностей изначально забили на всю эту националистическую дурь и, пользуясь правами, предоставленными новыми законами, увлечённо кинулись создавать своё дело – индивидуальное, семейное, кооперативное, артельное и так далее.
Последние перемены поставили на уши всю страну. На кухнях, во дворах, в магазинах, на вокзалах и остановках, в транспорте, на работе и учёбе шли споры о том, что происходит и к чему это приведёт. Рафинированные интеллигенты, особенно гуманитарные и «творческие», ужасались фактической реабилитации Сталина, предсказывали скорые массовые расстрелы и посадки в лагеря. Люди, занятые в более практических профессиях, наоборот, выражали энтузиазм по поводу начавшегося наведения в стране порядка, насмехаясь над предсказанными «ужасами нового сталинизма».
Масла в огонь подливали ещё и западные «голоса». Одни утверждали, будто коммунисты признали своё историческое поражение и теперь советский социализм начнёт разваливаться, вытесняясь либеральной идеологией Запада и рыночными отношениями. Другие вещали, что новое руководство СССР, напротив, укрепляет коммунистический тоталитаризм в стране, вдохнув в него новую жизнь с помощью возврата к сталинизму, раздувания советского имперского национализма и усиления противостояния западным ценностям и свободному миру.
Несколько особняком в этом плане стояли «Радио Пекина» и «Радио Тираны», которые довольно долго отмалчивались, а затем в очередной раз обвинили СССР в ревизионизме, идейной капитуляции перед капитализмом и социал-империализме. При этом отметив, что даже до советских ревизионистов начала доходить правота Мао и Ходжи в отношении предательской сущности Хрущёва и в оценке личности Сталина.
Впрочем, за рубежом и без СССР хватало забот. Запад переживал разгул терроризма. Если в Италии, где после провала покушения на Моро арестовали множество террористов из неофашистских и анархиствующих банд, всё более-менее затихло, то в других западных странах творилось нечто ужасное.
8 апреля 1979 года в английском Брайтоне после предвыборного митинга консерваторов террористы из Ирландской республиканской армии расстреляли из гранатомётов машину, в которой находилась лидер партии тори, а по совместительству кандидат в премьер-министры Великобритании Маргарет Тэтчер. Не могу сказать, что меня огорчила эта новость. Я помнил, что именно к «железной леди», едва став генсеком, отправился Горбачёв. И не забыл её высказывание о том, что в России достаточно иметь пятнадцать миллионов жителей, которые будут добывать и перекачивать на «цивилизованный» Запад природные ресурсы, а также её хамский выпад про «Верхнюю Вольту с ракетами».
На состоявшихся в конце апреля – начале мая выборах в парламент консерваторы, лишившиеся лидера и занятые грызнёй за вакантное место, не смогли одержать победу, в отличие от моего прошлого. Наибольшее число получили лейбористы. Но и им не хватило мест до большинства, и тогда премьер Эдвард Хит вступил в коалицию с занявшей третье место либеральной партией, что позволило ему остаться у власти.
Кстати, за пару недель до гибели Тэтчер, 25 марта 1979-го, в Афинах левые из Революционной организации 17 ноября взорвали заминированную машину, когда мимо проезжал министр иностранных дел Греции Георгиос Раллис. Министра, его охранников и водителя разнесло в клочья.
19 мая в Мадриде баски из организации «Эускади Та Аскатасуна» (ЭТА), устроив засаду и заблокировав среди улицы автомобиль испанского министра по связям с Европейским экономическим сообществом Леопольдо Кальво Сотело, расстреляли его из крупнокалиберного пулемёта. Прибывшая на место происшествия полиция живых не застала. Да и трудно выжить после того, как твои внутренности разворотило пулями калибра 15,5. Ещё через пару недель в Валенсии небольшой спортивный самолёт спикировал на яхту, где отдыхал лидер консервативной партии Народный альянс Мануэль Фрага, и вывалил на неё целую кассету бомб. Яхту разнесло в щепки, Фрагу потом выловили из воды в сильно попорченном и, к сожалению для тех, кто делал на него ставку, неживом виде. А буквально через десять дней на митинге ведущей оппозиционной Испанской социалистической рабочей партии во время выступления лидера партии Фелипе Гонсалеса, воспользовавшись тем, что неизвестные, проезжавшие на мотоцикле, отвлекли охрану автоматной стрельбой, неизвестный расстрелял партийного лидера из снайперской винтовки полудюжиной разрывных пуль. Когда Гонсалеса доставили в больницу, врачи могли только констатировать летальный исход.
За эти покушения ответственность на себя также взяла ЭТА, назвав их «новыми искрами разгорающейся борьбы за освобождение баскского народа и независимость Эускади».
