Я пригляделся. Действительно, крылатые фигуры впереди имели слегка нечеткие контуры, словно смотрел я на них через знойное марево.
– И из какого же мира они такие вылезли? – поразился я. – А главное, зачем?
– С одной из граней Запада, – шепотом объяснил Ла Керт, заметив, что левый из собакоголовых развернул острые уши в нашу сторону. – Думаю, их вызвали сюда, чтобы гарантировать порядок на конвенте.
«Да уж, – подумал я. – С такими секьюрити и Ноал особо не рыпнется. Фер-ди-не-бзди даже кистенем махать не надо. Один щелбан – и пипец демиургу».
Тут мы приблизились к закрытым воротам – на вид золотым с алмазными вставками, изображающими всяких Чудо-Юд. Правый собакоголовый что-то гавкнул, и створки бесшумно распахнулись. Оба тут же воробышками порхнули в проход. Нам ничего не оставалось, как последовать за ними, банально переставляя ноги.
К моему огромному облегчению, пол в зале был самый обычный – плотный и матовый, хотя и казался сделанным из какого-то полудрагоценного камня вроде агата. Впрочем, я в них не разбираюсь. Посреди этого самого пола стоял то ли алтарь, то ли пульт в виде необработанного куска розовато-дымчатого кристалла. Возле него терпеливо поджидала нас женщина лет тридцати с длинной русой косой и в простом голубом платье до пят. Неподалеку переминался Ноал, по случаю выборов разодетый в черный шелк и зачесавший космы в черный же хвост. По периметру полукруглого зала шли трибуны, громоздясь до куполообразного потолка. Я прикинул, что места тут хватило бы для пары сотен зрителей, но жесткие на вид сиденья давило всего несколько десятков. Зато разодеты гости были в пух и прах, а в волосах у некоторых поблескивали берилловые короны.
Хотя я не заметил в расположении рядов какой-либо нумерации или системы, расселись зрители явно по расам. Заросшие синими волосами до глаз хаги, татуированные сиреневые вампы, упакованные в униформу стефы с постными лицами, исуркхи Ноала, занявшие крыльями целых три ряда, Помнящие, которых я опознал по мертвому взгляду, и, наконец, человеческая делегация во главе с императором Илламеды. В проходах между рядами высились то тут, то там собакоголовые, друзья наших стражей.
При появлении новичков по трибунам начал гулять удивленный ропот, но, к счастью, рогатые провожатые взяли на себя роль церемониймейстеров.
– Лиан из иной вселенной, – возгласил один из фер-ди, махнув на меня лапищей размером с лопату для снега, – претендент на звание демиурга и властителя Среднего мира.
Ахи и охи зрителей потонули в зычном басе второго летучего пса:
– Ла Керт, его маг, Динеш, телохранитель, и пилот…
– Машурочка!
Возглас с человеческой трибуны заставил всех зрителей обернуться. Худощавый мужчина, ужасно похожий на Арамиса из совкового сериала про трех мушкетеров, вскочил со своего места и замахал сразу обеими руками, да так рьяно, что чуть не опрокинулся в нижний ряд.
– Папа! Ну зачем же так… – пробормотала под нос мой персональный пилот, стремительно заливаясь краской по самые помидоры.
Я понял, что только что лицезрел покинувшего кабинет Чиду. Руки товарищей, в которых я опознал Сконки и Финна, уцепили Машуриного отца за одежду и силком усадили на место. Засим порядок в зале был восстановлен.
Женщина в голубом дежурно улыбнулась и слегка хлопнула в ладоши:
– Добро пожаловать на конвент в Чертоге Дракона. Я Альфа, первая из арст ЭРАДа, буду вашей ведущей в отсутствие госпожи Женетт…
Сердце мое упало и закатилось, трепеща, куда-то в левую пятку. Ноал, уже давно нетерпеливо рывший копытом землю наконец не выдержал:
– Я требую дисквалификации мальчишки! Во-первых, у него еще молоко на губах не обсохло, во-вторых, он самозванец, а в-третьих, грешник, нарушивший закон о неприменении стрелкового оружия!
По трибунам снова пошел ропот, теперь с угрожающими интонациями. Мне жутко захотелось отлить.
– У меня есть свидетель, – распинался между тем дальше Ноал. – Видите этого исуркха с одним глазом? Все видите? Так вот, сей малолетний преступник, – палец демиурга описал дугу, беря меня на прицел, – лишил доблестного воина зрения с помощью запрещенного оружия. Вы сами знаете, какое за это следует наказание!
– Вечная смерть! – рявкнул один из исуркхов с крыльями расцветки а-ля далматин.
– Вечная смерть! – подхватили стефы.
Жизнеутверждающий лозунг повторяли все новые и новые голоса, пока, наконец, весь зал не скандировал хором приговор, за исключением, может быть, людей, видимо, размышлявших, что делают в моей компании вполне адекватный парень и дочь известного изобретателя.
– А где тут туалет? – без особой надежды спросил я Ла Керта.
Альфа подняла ладонь, и все вопли мгновенно затихли – видно, пользовалась женщина уважением:
– ЭРАДу известно о преступлении Лиана. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.
Мои неслучившиеся подданные возликовали: еще бы, новый номер программы, да к тому же на халяву – изничтожение души. Которая, кстати, из пятки, похоже, заползла уже в большой палец. Неужели дракон ошиблась?!
– Однако, – повысила голос голубая женщина, заставляя трибуны заткнуться, – мы откладываем исполнение вердикта.
