Жесть! Я прислушался к ощущениям в собственной груди. Ничего, вроде нормальные были ощущения, хотя пульс сейчас явно зашкаливал. Динеш тоже начинал шевелиться, серая пелена на нем порассосалась. На всякий случай я ухватил его за ногу – дальше не мог дотянуться – и втащил как можно дальше на крыло. Зато вот Машура так и лежала коконом. Я постарался не падать духом:
– Чего-то я не понял. Вот у меня же ничего не разъело. Ну, может, прыщи вскочат, так одним больше – одним меньше… Да и Динеш очухивается.
Ла Керт глянул на меня как-то с жалостью:
– Скажи спасибо, что девочка приняла на себя первый удар.
Эх, так бы и врезал вампиру, если б руки у меня не были заняты!
– Вы что же… А как же… – Слова забывались, присыхали к языку, наскакивали друг на друга. – Вы ее вылечите? – наконец, удалось выдавить мне.
Ла Керт сник, сиреневая шевелюра упала на глаза:
– Ноал – демиург, ты забыл? Что моя магия против его?
– Нет, это вы забыли, что я тоже демиург! И я приказываю вылечить Машуру! Приказываю попробовать, а если не получится, то я… то я…
Дыхания не хватило, будто в горле застрял бьющий в лицо ветер. Я перевел горящие глаза на исуркхов, кружащих над нами, как траурные птицы, на девушку, в кожу которой медленно впитывались последние серые нити, придавая ей пепельный цвет.
– Это все ваш распрекрасный план! – вырвалось у меня. – Ведь это вы должны были освободить Машуру и позаботиться о ее безопасности…
– Я должен заботиться о
Но я уже не слушал. В голове что-то щелкнуло, и все вдруг встало на свои места, как кусочки головоломки:
– Значит, поэтому вы хотели сначала в одиночку в Кром отправиться? – перебил я вампира на полуслове. – Скажите, что бы вы нам наплели, когда бы без Машуры обратно вернулись? Что пришли слишком поздно? Вы ведь знали, что Ноал будет там. Скажите, если б не упрямство ее брата, вы вообще хотя бы попытались пробраться в гнездо?
– Я не
Ага, а предположениями с нами, ди-существами, делиться вэазар, значит, нужным не счел? У меня внутри все закипело:
– Это вы… Это ты, гад, Машуре велел меня защищать, а? Ты ее надоумил?
– Нет, Лиан, – вампир изобразил благородную печаль. – Я просто рассказал ей правду о тебе, а девочка сама сделала выводы. Кстати, очень правильные выводы…
– Да… какую правду, мать твою! Кто тебя вообще просил?! – уже орал я.
Динеш зашевелился, приподнимаясь на доске, и мне пришлось отвлечься на управление Торбуком. Мы уже были недалеко от Грани, и «ангелы мести» подотстали. Мне, признаться, и самому было не по себе в такой близости от вставшего на дыбы черного зеркала размером с небоскреб, но злость на Ла Керта и на самого себя пересилила осторожность. Я посадил «планер» прямо перед его отражением. Торбук проехался пузом по камням с десяток метров и встал. Вампир приземлился рядом, но я не удостоил его даже взглядом.
– Как… Машура?.. – прохрипел Динеш голосом сухим, как песок.
Я только тряхнул головой. Вдвоем мы уложили девушку на землю.
– Почему она… такая? – дрожащей рукой брат провел по ее пепельным волосам, коснулся серой щеки.
– Вот у него спроси, – зло махнул я в сторону Ла Керта и приложил ухо к груди под кожанкой.
В ушах у меня все еще свистел ветер, но мне показалось, что я услышал робкий намек – даже не на стук, а на трепет крыльев бабочки по стеклу. Может, не все еще было кончено?
Я скатал Торбук в полосатую сферу с рукоятью и красной пимпочкой на конце. Взял Машурину безвольную ладонь в свою, а свободной рукой запустил волчок. Ла Керт и Динеш в отражении Грани перестали эмоционально размахивать руками и уставились на меня. Вокруг стало очень тихо, только жужжал себе довольно Торбук.
– Лиан, что ты делаешь? – напряженно спросил вэазар.
– То, чего ты так хотел, – горько заявил я. – Отправляюсь домой и забираю Машуру с собой.
– Зачем Машуру? – потерянно развел руками саттардец.
– Чтобы вылечить, – я старался придать голосу убедительность. – Во время перехода между вселенными тело обновляется… По крайней мере
– Но… – открыл пасть вампир, только вот выслушивать его у меня не было ни времени, ни желания.
– Я передам привет дракону Женетт. И… да, постарайтесь не попасться исуркхам, – с таким наставлением я погрузился в зеркало и позволил цветным волнам плыть сквозь себя…
17