Он был прав. Я обуза. От меня много проблем. К глазам начали подступать слезы, но я решила не плакать, ведь тогда проблем будет еще больше. Я напряглась. Тело заныло, горло начало болеть и мне резко стало жарко. Видимо, простуда дала о себе знать. Я попыталась подвигать конечностями. Рука еле дрогнула. Уже хорошо. Ноги тоже работают. Вообще отлично. Значит, все части тела на месте. В это время голоса прекратились, и стало очень тихо.
–Таира?– позвал меня детский голос.
Я шевельнула рукой и попыталась открыть глаза. Не сразу, но все-таки открыть их мне удалось. Я посмотрела на присутствующих. Видела я их через какую-то пелену и очень мутно.
–Лиза,– слабо прошептала я.
–Я рядом,– ответила девочка, беря меня за руку.– Ты как?
–Нормально,– говорить было ужасно больно, но я терпела. Не хочу доставлять им проблем.
–Таира, что произошло тогда, когда вы с Макаром пошли во второй раз на прогулку?– подал голос Эрнест.
Я попыталась вспомнить. В моей голове вновь начали проноситься те отрывки прошлого. Сердца больно сжалось. В груди закололо. Слезы, которые я сдерживала, вырвались. Я опять начала куда-то уходить. Меня начали поглощать те воспоминания. Последнее, что я запомнила это чей-то крик: «Мама, папа!» и кто-то звал меня.
Опять я начала что-то чувствовать. Что-то холодное, мокрое, колючее, твердое… Тело уже не так ломило, но голова просто раскалывалась. Я открыла глаза. Опять та же пелена и ничего не видно. Села. Протерла глаза и осмотрелась. Я находилась в лесу. Да-да, именно в лесу. Здравый рассудок вроде бы уже при мне. На всякий случай я себя ущипнула. Больно. Значит, не сон. В лесу было темно и страшно. Я встала с нагретого места. Дальше своего носа я почти ничего не видела. Интересно, как я сюда попала? Надо бы домой вернуться, а хотя… нет, не надо. В голове всплыли слова Эрнеста. Помниться он говорил, что от меня много проблем. Вот и славно. Не зря я в лесу оказалась, да еще и темной ночью. Проблемы уменьшаться. Я дошла до ближайшего дерева. Села, облокотившись на него, прижала к себе ноги и задумалась. В голове проносились разные вопросы. Внезапно в моей голове раздался голос. Голос, который был до боли знакомый. Голос, который я слышала перед тем, как попасть в этот мир. Голос моей мамы. Затем после него последовал басистый голос папы. Я прислушалась. Они о чем-то говорили. Говорили, что врач сказал, будто всё зависит от меня.
Я встряхнула головой. Что происходит? Я же сейчас нахожусь в мире Морфея. Я же сейчас в своем подсознании. Потом неожиданно начал появляться свет. Я приоткрыла глаза и увидела тот же белый потолок, услышала тоже пиканье аппаратов. Я уже было обрадовалась. Подумала, что я очнулась. На радостях я встала и села на больничной койке. Но со стороны родителей не было ни единой реакции. Я попыталась дотронуться до них и тут заметила, что мое тело полупрозрачное. Я, как дух. Встала с койки, и теперь я наблюдала всё со стороны. Я видела бледную, как мраморную стенку, себя, видела заплаканную маму, видела уставшего папу. Я посмотрела на аппарат, в котором виднелась моя кардиограмма. Линии ломанные, значит, я жива. Затем я перевела взгляд на родителей. Сердце болезненно сжалось. Опять. Мама не плакала. У неё было измученное лицо и, казалось, сил на слезы не осталось. Папа выглядел не лучше.
–Дорогая, успокойся,– заговорил отец.– Сейчас от нас ничего не зависит.
В ответ молчание.
–Сейчас многое зависит от неё,– проговорил отец, указывая на меня, вернее, на мое тело.
И снова. Снова всё должно зависеть от меня.
–Мама, папа! Что? Что зависит от меня?!– я сорвалась на крик. Истерики не миновать.
И словно отвечая на вопрос, отец сказал:
–Всё.
Проснулась я в холодном поту. Осмотрелась по сторонам. Я находилась в знакомой для меня комнате. Деревянные стены, пол, потолок. Я выдохнула. Значит, это был просто сон. Всего лишь сон. Я перевела взгляд в сторону. Рядом с кроватью, на стуле, сидела и спала Юнона. Я еще раз вздохнула. В голове пронеслись отрывки из моего кошмара. Хотя, если учитывать тот факт, что я видела родителей, конечно, не в том состоянии, в котором хотела их увидеть, но все же я видела их. Значит, сон не такой уж и плохой. Интересно, слова Эрнеста на счет того, что я проблематичный человек, тоже сон? Хотелось бы верить.
