Внезапно глаза Эрнеста как-то нехорошо сверкнули. Я и пискнуть не успела, в тот момент, когда его губы накрыли мои. Первый поцелуй. Первый. Серьезный. Поцелуй. Губы парня оказались теплыми, немного шершавыми, но такими приятными. Поцелуй длился не долго. Эрнест с судорожным выдохом оторвался от меня. Некоторое время я стояла, будто в трансе, а затем начала приходить в себя и понимать, что только что произошло. По мере моего понимания, я краснела, а когда уже совсем осознала и осмыслила, что произошло, то покраснела прям до корней волос. На данный момент мною овладевало желание провалиться под землю, спрятаться, стать миниатюрной, всё, что угодно, лишь бы он не видел моего красного личика.
–Это еще не всё,– сказал Эрнест, улыбаясь.
Я непонимающе посмотрела на него.
–Я тебя люблю,– на одном дыхании произнес он.
Не знаю, сколько я так простояла, но я точно могла сказать, что моя кожа на голове окончательно приняла красный цвет. Я набрала побольше воздуха в легкие…
–Это что за возмутительные слова при свете дня, да еще и после поцелуя?!– громко спросила я и тут же спряталась за дверь.
Оказавшись скрытой от посторонних глаз, я облокотилась об дверь и, закрыв свое пылающее лицо, опустилась на пол. Что я только что наделала? Зачем накричала на него? Эрнест же ко мне со всей душой. Слова ему явно не легко дались, а я на него накричала. Хотя с другой стороны, мог хотя бы мне передышку дать, а то сказал, как отрезал. Я от поцелуя толком не отошла, а он мне признание в любви говорит. Конечно же, адекватной реакции ждать не приходилось. Надо идти в душ. Хоть мысли в кучу соберу, а то бегают по моей голове веселым галопом, а я соображать нормально не могу.
После душа я сразу же улеглась в кровать, боясь, чтобы еще чего-нибудь доброго не произошло. Однако уснула я не скоро. Мысли о поцелуи и признании в любви просто роем крутились в моей голове. Теперь я знаю одно: завтра я предъявлю Эрнесту счет за испорченный сон. Если смогу к нему хотя бы подойти,– добавила я.
Глава 17
Как и предполагалось, весь следующий день я избегала Эрнеста, как могла. Я даже во время приема пищи села с полубогами! Хотя тут была и другая причина: Парис, Сотирис и Хелайос что-то заподозрили, поэтому решили допрашивать меня на протяжении всего дня. Конечно, я делала вид, что понятия не имею, о чем они говорят, но уже потом к ним подключились и остальные полубоги. Даже Тэйлс, который редко проявлял интерес к подобным разборкам, тоже присоединился. Сотирис несколько раз пытался меня убедить рассказать им, чем же это мы втихаря занимаемся у себя в комнатах, с помощью своих полубоговских штучек. Но я не сдалась. Затем дело взял его брат, но и тут их ожидала неудача. Потом начали пытаться и остальные. Самая ужасная пытка была у Андреаса. Меня пугал всего лишь один его взгляд, а если он еще что-то начинал придумывать, то я была готова им всё выдать, однако у него во время закончилось терпение. Будет плохо, если придет очередь Тэйлса допрашивать меня,– понимала я и уже придумывала план побега отсюда.
–Таира, ты забыла?– услышала я голос, от которого у меня по спине табун мурашек пробежался.
–Что именно?– невинно хлопая глазками, спросила я у Эрнеста.
–Мы сейчас должны идти на прогулку.
–А разве не после ужина?– пыталась я себя спасти от еще одной пытки, хотя эта пытка казалась мне приятней, чем все остальные.
–Нет, сейчас,– настаивал он,– ты не хотела после ужина, потому что на улице будет прохладно.
–Ах да,– сделала я вид, что вспомнила всё,– конечно, я сейчас же пойду собираться.
И я быстренько ретировалась из столовой. Эрнест пошел за мной. Всю дорогу до своей комнаты я старалась не обращать на него внимания. «Вот идиотка»,– злилось моё «Второе Я»,– «Тебе шестнадцать лет, а ведешь себя, как девятилетняя девчонка! Лиза и то умнее б себя вела». Тут я была с ним абсолютно согласна. Ведь если подумать, то чего я испугалась? Признания в любви? Поцелуя? Или и того, и другого? Глупо, потому что Эрнест мне тоже безумно нравился, и его слова должны были сделать меня счастливой, но почему-то я испугалась. А он переживал и переживает. Надо объясниться. Я обязана с ним поговорить, попросить прощение за свой поступок.
Когда я заходила в комнату, то Эрнест схватил меня за руку.
–Подожди,– сказал он серьезным тоном.
Я удивленно посмотрела на него, прекрасно понимая, к чему все идет.
–Прости, я вчера тебя напугал своим внезапным признанием,– начал он.– Я не подумал, что ты так… негативно воспримешь мои слова и… если ты не ответишь мне взаимностью, я постараюсь тебя понять, но отступаться я не буду. Ты только скажи, ты принимаешь мою любовь?
Первые пару секунд я смотрела на Эрнеста широкими глазами, но уже вскоре подалась вперед и обняла его.
–Прости,– сказала я, утыкаясь носом в грудь парня,– я не хотела тебя обидеть. То, что я вчера сказала, было неосознанно, спонтанно. Прости. Конечно… конечно, я принимаю твою любовь. Даже более того… кажется, она взаимна,– эти слова дались мне с трудом, но я была счастлива сказав их.
