–Идемте, не подарим – не узнаем,– заключил Эрнест, и мы двинули в зал.
Все полубоги уже были там. Почти все. Скажем так, 99% полубогов собралось, 1% припадал на Азариаса, который вроде и был с нами, но с его состоянием в это было трудно поверить.
–Мы решили вам кое-что подарить в знак нашей благодарности,– сказала Лиза, и мы принялись вручать всем подарки.
Как она и говорила, учителя были растроганы до глубины души. Даже Азариас, казалось, протрезвел. Парис был очень рад моему подарку и едва не задушил своими объятиями. Сотирису очень по душе пришлось мое пожелание на обратной стороне альбома. Тэйлс, как всегда, остался спокойным, но я чувствовала – он тоже был тронут.
Этот вечер был закончен на прекрасной, трогательной ноте. Учителя тоже благодарили нас за то, что мы были такими прилежными учениками. Хелайос даже расплакалась, да и Лиза вместе с ней. В общем, затея удалась и всем очень понравилось.
Все дни, что мы провели до тринадцатого декабря, были полны радостных мгновений и ужасно тяжелых тренировок. Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается и наши дни в этом мире подошли к концу…
Я выбраться желаю,
И остальных спасти хочу,
Но если проиграю,
То тут я и умру.
Эпилог
С трудом я смогла разлепить веки и лицезреть окружающую среду. В ушах слышался писк, и я не могла четко сфокусировать все свои мысли. Поначалу меня окружала сплошная тьма. Не знаю, как долго я в ней пробыла, но когда я вновь открыла глаза, то уже видела свет. Я умерла? Скорее всего. Только у ангела может быть настолько нежный и родной голос. Только у него может быть голос так похожий на голос самого родного в мире человека – голос мамы.
–Таирочка, ты вернулась,– говорил он.– Мы так ждали, твоего возвращения.
Верно. Я закрыла глаза опять. В моей голове пронеслись последние мои воспоминания.
Я вспомнила день, когда связь между миром в коме и реальным миром ослабла, нить действительности превратилась в настоящий канат, и я смогла перенести все сознания. Наверное, я ошиблась или просто не выжила. Хотя скорее второе. Вряд ли в том мире я слышала б голос ангела, который чудом был похож на голос моей матери.
–Таира,– повторил голос. Нет, он не был похожим, он был точь-в-точь таким же, как и мамин голос.
–Доктор, что с ней?– услышала я опять.– Как она?
Доктор?
–Её жизни ничего не угрожает, но организм слишком слаб,– ответил мужской хриплый голос.– В скором времени она сможет видеть, и понемногу будет восстанавливаться.
Что это значит? Восстанавливаться? Видеть? Доктор? Может, я попала в ад и теперь мне устраивают такого рода пытки?
–Спасибо большое,– вновь послышался голос похожий на мамин.
Я услышала, как закрылась дверь, и кто-то взял мою руку. Прикосновение было настолько реальным, что я почти поверила в то, что я жива. Почти. Наверное, я точно в аду. Интересно, какие еще будут пытки? Появится Эрнест? Лиза? Юнона с Дмитрием? Полубоги? Ладно, я справлюсь. Если я попала в ад, значит, заслужила. А если еще и голос отца будет? Нет, этого я уже не переживу. Мама в комбинации с папой, Эрнестом и остальными это уже перебор.
–Знаешь,– вдруг сказал мамин голос.– Ты год пробыла в коме. В тот день, летом, когда ты очнулась в первый раз, я обрадовалась, подумала, что больше ты нас не оставишь. Однако стоило мне отлучится на недолго, и ты снова впала в кому. Я тогда корила себя за это, за то, что ушла тогда. Я думала, что если я осталась бы, то смогла бы спасти тебя.
Я опять открыла глаза, но меня вновь стал окружать белый свет. Я даже несколько раз моргнула для убедительности, но белизна вокруг не исчезла. Даже голоса не было.
–Врач сказал, что ты еще не способна говорить,– произнес голос, заметив мои попытки.
Что ж, раз уж я в аду, то давайте хотя бы время проводить с радостью. Я сжала руку матери, показывая, что я её слышу, хоть и сквозь писк, но слышу.
–К тебе часто наведывался паренек,– вдруг сказал она.– Высокий такой, русый и с веснушками. Симпатичный, но я никогда не видела его в твоем обществе. Надеюсь, когда ты сможешь говорить, то ты мне всё о нем расскажешь,– на последней фразе голос матери из ласкового перешел в заговорщицкий.– О, а вот и он.
–Здравствуйте,– этот голос.– Она уже очнулась?
Быть не может. Точно в аду. Причем, скорее всего, в Аидовом.
–Привет, да недавно,– ответила мать.
–Могу я с ней поговорить?
–Конечно, только она еще не видит и не разговаривает,– предупредила она гостя.
Без сомнений. Эрнест.
