– Как вы тут живёте, бедные, – сказала Артемида.
Ингрид почувствовала себя не просто экскурсоводом, а гуру пеших прогулок. Она отвечала на все вопросы, часто ссылаясь на то, что уже рассказывала им про землю раньше. Они почти повторили тот путь, по которому Ингрид шла с Нафаном. Дошли до метро, где громко орала музыка из ларька с кассетами (в этом месте Ингрид напомнила подругам, что уже когда-то рассказывала про аудиокассеты), потом прошли мимо какой-то булочной, откуда вкусно пахло хлебом, но Ингрид сразу честно сказала, что у неё нет ни копейки денег. Возле монастыря Ингрид, Хельга и Артемида надолго остановились.
– Почему храм в таком плохом состоянии? – возмущённо сказала Хельга.
– Ну-у, его обязательно отреставрируют, – попыталась заверить её Ингрид. К сожалению, рассказать Хельге о начале ХХ столетия она не могла, потому что в школе их этому не учили.
Девочки свернули на Лиговский проспект и шли по нему в сторону центра, когда вдруг уловили знакомый запах.
– О! – радостно воскликнула Хельга. – Это ни с чем не перепутаю! Коровы!
– А, да, здесь ветеринарная академия, – сказала Ингрид и переключилась на рассказ о ней.
Хельга и Артемида уже прилично замёрзли, надо было срочно вести их греться. Ингрид, соединившаяся с копией, была одета по погоде, но тоже озябла. На свой страх и риск она повела их к себе в гости.
– Девочки, только не пугайтесь, квартира маленькая у нас. И я не знаю, как я вас представлю.
– Как друзей из Лик… школы? – предложила Хельга.
– Не вариант, моя мама знает всех моих одноклассников и не только, причём с самого детского сада. Если только сказать, что вы из художественной школы. Оттуда моя мама никого не знает, потому что там я тоже не особо с кем-то дружу.
– Хорошо, пусть так, – сказала Хельга, – хотя это неправда.
– Хельга, чем меньше что-то является правдой, тем больше моя мама этому верит. Она, думаю, будет уверена, что вы какие-то сектантки и обрабатываете меня.
– Чего? – Артемида от удивления скосила брови.
– Я слов таких не знаю, – добавила Хельга.
– Я тоже не знала, пока по телевизору не показали и не рассказали. Так-так-так… Дальше, Хельга, тебя зовут Олей, а тебя, Арти… Татьяна подойдёт? Будешь Таней?
– Ну, давай попробуем так, – согласились девочки.
– И ещё, Хельга, твой отец – врач, а мама… мама пусть будет медсестрой. Не целитель, а доктор, запомни, Хельга, у нас профессия целителя называется врачом. Врачом, врачом…
Ингрид задумчиво тёрла бровь, вспоминая врачебные специальности. Надо было вспомнить такую, чтобы к нему на приём не захотели попасть все члены её семьи по знакомству:
– Пульмонолог… нет, нельзя. Гастроэнтеролог тем более, дерматолог тоже нельзя, лор вообще вылетает, уролог тоже не подойдёт, кардиолог… О! Пусть венерологом будет твой папа. От слова «Венера».
– А что лечит венеролог? Что-то связанное с движением планет?
– Ну почти. Об этом долго, поэтому не сейчас. Просто к этому врачу никто в моей семье точно не пойдёт.
– Понятно… – протянула Хельга. – Так, меня зовут Оля, мой папа венеролог от слова «Венера», а мама кто?
– Медсестра, медицинская сестра, тот, кто помогает врачу.
– А я тогда? – спросила Артемида.
– Тебя будут звать Татьяной, твоя мама… пусть будет преподавателем в институте, дендрологом! – торжественно сказала Ингрид. Ей самой начинало нравиться придумывать легенду. Она ещё раз посмотрела на Артемиду и тут же передумала.
– Нет, преподы сейчас живут впроголодь, они не могут себе позволить такое пальто с шёлковым отворотом. Пусть твоя мама будет… главбухом.
– А кто это? – удивлённо спросила Артемида.
– Да деньги считает в конторах и зарплату выдаёт. Главный бухгалтер, запомни Арти, главный бухгалтер. Правда, мои спросят, в какой конторе она работает…
– А как же отец?
– Две подруги из полных семей – это перебор, здесь отцов нет примерно в половине. А мамы везде работают, поэтому женщина без профессии, считай, и не человек вовсе.
– Кто, значит, у меня мама? Главный бухалтер? – уточнила Артемида.
– БуГалтер, – выделила сложные места в слове Ингрид.
Ингрид с девочками по пути к дому продумывали все тонкости их появления на пороге, а смущающее неприятное чувство от предстоящего вранья улетучилось в порыве шпионской игры.
Настал момент, когда они вошли в дом на Ломаной улице и поднялись на нужный этаж. Ингрид специально подержала их в подъезде пару минут, чтоб они прониклись духом многоквартирных городских домов.
Ингрид позвонила в дверь. Послышались шаги, топот детских ног и голоса. Дверь распахнулась, на пороге стояла тётя Оля.
– Оля, привет! – сказала Ингрид. – Я не одна, со мной две девочки, они из художки, мои знакомые.
– Ингрид, привет, – ответила её тётя. – Проходите, конечно.
– Это Оля, а это – Таня, – представила Ингрид тёте подруг.
