Немецкий математик К. Нибур (1733–1815) возглавлял научную экспедицию, посланную датским королем в Аравию, Персию, Сирию, Палестину и соседние страны (1762–1767), и единственный из пятерых европейцев вернулся домой. Он изучал остатки древних городов, в частности Персеполя, где скопировал ряд клинописных текстов, составил планы увиденных памятников и карты Красноморского побережья Аравии и всего Йемена. Подробные историко-географические сведения приводятся им в «Описании Аравии» (1772), «Описании путешествия по Аравии и другим близлежащим странам по собственным наблюдениям и сведениям, собранным на месте» (1774–1778) и посмертно изданном «Путешествии через Сирию и Палестину» (1837).
Несколько ранее (1737–1742) по Востоку путешествовал английский юрист, впоследствии англиканский епископ, член Лондонского общества антиквариев Р. Покок (1704–1765). В неоднократно переиздававшемся «Описании Востока и некоторых других стран» (1743–1745) им подробно, хотя и сумбурно, охарактеризованы руины древних сооружений и приведены рисунки, архитектурные чертежи и обмеры, планы городов не только Греции и островов Эгейского моря, но также Палестины, Ливана, Сирии, Месопотамии, Египта, Кипра, Крита и ряда стран Восточной Европы. Покок впервые издал сделанные по беглым наброскам чертежи величественных храмов Баальбека (1737) и изображения других памятников, в том числе находящихся в Афинах, многие из которых были разрушены. Для исследования монументальных памятников Пальмиры и Баальбека по следам Покока в 1750–1753 гг. Обществом дилетантов в Лондоне была отправлена экспедиция Дж. Даукинса (1722–1757) и Р. Вуда (1717–1771) в сопровождении итальянского архитектора Дж. Б. Борра. Ее результаты опубликованы одновременно на английском и французском языках в книгах «Развалины Пальмиры» (1753) и «Развалины Баальбека или Гелиополиса в области Сирии» (1757).
Ряд памятников классической Греции пострадал в ходе военных действий. Так, осада венецианцами Афин (1687) привела к существенным повреждениям скульптур Акрополя, которые в 1674 г. успел зарисовать фламандский художник Ж. Каррей (1649–1726), сопровождавший в путешествии по Греции французского посла в Порте маркиза де Нуантеля. В 1751 г. на средства Общества дилетантов в Афины прибыли живописец Д. Стюарт (1713–1788) и архитектор Н. Реветт (1720–1804), которые в течение трех лет проводили систематические раскопки, обмеры и зарисовки остатков архитектуры и скульптуры. В частности, они изучили исчезнувшие впоследствии памятник Фрасилла под Акрополем и ионийский храм на Плиссе, дважды обследовали Кикладские острова. Ими были изданы «Древности Афин измеренные и зарисованные» в четырех томах (1762–1830). В точных изящных увражах запечатлены не только все памятники афинского Акрополя, но и его ансамбль, представленный как гармоничное единство разнообразных элементов природного ландшафта и архитектуры. Француз Ж.Д. Леруа в книге «Развалины красивейших памятников Греции» (1758) издал собственные зарисовки, отстаивая тезис о первенстве греческого искусства над этрусским и римским.
Общество дилетантов снарядило и «Первую ионийскую» экспедицию (1764–1766) с участием Н. Реветта, Р. Чендлера (1738–1810) и рисовальщика У. Парса (1742–1782). Помимо дополнительного исследования памятников Афин (1765), экспедиция обнаружила остатки дорических храмов на мысе Суний и о. Эгина, изучила древности Малой Азии, Сирии и Палестины, вновь обследовала руины Пальмиры и Баальбека. Книги «Древности Ионии» (1769) и «Ионийские древности» (1812) фактически открыли миру ионийское зодчество Малой Азии на о. Самос, в Приене и в Дидимах у Милета.
В последней четверти XVIII в. французские миссии трижды получали разрешение снимать слепки со скульптур Парфенона. К концу столетия относятся путешествия по Греции и Турции посла Франции в Константинополе (с 1784 г.) графа М.Г.Ф.О. Шуазеля-Гуфье (1752–1817), члена Академии надписей и изящной словесности, впоследствии директора Императорских библиотек и президента Академии художеств (1797–1800) в Петербурге. По его поручению в 1788 г. французский консул Фовель попросту спилил блок подлинных скульптур с «Эргастинами» с восточного фриза Парфенона (ныне в Лувре). Не брезгуя подобными методами, Шуазель-Гуфье собрал большую коллекцию античных надписей и древностей, во многом утраченную из-за событий конца столетия (одна часть погибла во время пожара в Смирне, другая оказалась на захваченном англичанами судне и попала в Британский музей, третья была отправлена морем в Одессу, но дальнейшая ее судьба неизвестна). После смерти Шуазеля-Гуфье остатки его коллекции были проданы с торгов и попали в Лувр, музей Марселя и другие музеи Франции, а также разошлись по частным коллекциям.
