В процессе захвата земельных участков многих аборигенов сгоняли с земли, и тогда они нанимались к ее новым владельцам в качестве батраков-поденщиков. Некоторым их наделы оставлялись на правах «аренды», причем «арендатор» должен был работать на хозяина и отдавать ему львиную долю урожая. И в том и в другом случае работник оказывался в кабальной зависимости. Значительная часть со временем превращалась в прикрепленных к земле наследственных долговых рабов — пеонов. Хотя первые зародыши пеонажа появились в Новой Испании и Перу еще во второй половине XVI в., более или менее широкое распространение этот институт получил в XVII и особенно в XVIII в. Чилийской разновидностью пеона являлся инкилино. Пеонаж представлял собой своеобразную форму крепостничества. Наряду с сельским хозяйством система долгового рабства практиковалась также на рудниках и мануфактурах, собственники которых, уплатив за индейца подушную подать или выдав небольшой денежный аванс, заставляли его для погашения задолженности трудиться на своем предприятии.
В связи с распространением пеонажа институт энкомьенды к началу XVIII в. по существу утратил прежнее значение. Стремясь приобрести дополнительную рабочую силу и увеличить число налогоплательщиков, мадридское правительство издало в 1718–1720 гг. указы, формально упразднявшие энкомьенды в американских колониях. Однако фактически они существовали местами в скрытом виде или даже легально еще в течение ряда лет. При ликвидации энкомьенд крупные землевладельцы сохранили не только свои поместья (асьенды и эстансии), но практически и власть над индейцами. В большинстве случаев они захватили полностью или частично общинные земли, вследствие чего крестьяне, лишенные свободы передвижения, вынуждены были продолжать работу в поместьях в качестве пеонов. Те, кому удалось избежать этой участи, оказались в прямом подчинении у колониальных властей.
Помимо латифундистов и королевского правительства индейцев закрепощала и католическая церковь, которой принадлежали обширные территории. Владения духовных миссий назывались редукциями. Особенно много их было в Парагвае, где обосновался иезуитский орден. Покорив обитавшие в междуречье Параны и ее притоков Уругвая и Парагвая индейские племена гуарани, иезуиты согнали их в 30 редукций, подвластных провинциалу ордена в Кордове (губернаторство Тукуман), а тот, в свою очередь, подчинялся непосредственно генералу «Общества Иисуса» в Риме.
Таким образом, к концу XVIII — началу XIX в. большинство коренного населения Латинской Америки утратило личную свободу, а зачастую и землю. Основную массу его составляли закрепощенные крестьяне, а также рабочие рудников, мануфактур, ремесленных мастерских, грузчики, домашняя прислуга. Однако в некоторых малодоступных районах, удаленных от крупных центров колонизации, оставались племена, не признававшие власти завоевателей и оказывавшие им упорное сопротивление. В отдельных областях существовало свободное крестьянство: лъянеро — на равнинах (льяносах) Венесуэлы и Новой Гранады, гаучо — в Южной Бразилии и на Рио-де-ла-Плате. В Парагвае преобладающей формой землевладения являлись мелкие и средние хозяйства (кинта, чакра), а в Новой Испании было немало мелких земельных владений хуторского типа — ранчо.
Хотя на протяжении XVI–XVIII вв. в Латинскую Америку ввезли миллионы чернокожих невольников из Африки, вследствие высокой смертности, вызванной непосильным трудом, непривычным климатом и болезнями, их численность в большинстве колоний (кроме Бразилии и указанных выше районов Карибского бассейна) к концу XVIII — началу XIX в. оставалась невелика. Однако население, принадлежавшее к негроидной расе, преобладало на островах Вест-Индии, было довольно многочисленным в Новой Гранаде, Венесуэле и некоторых других регионах.
Весьма большая этническая группа европейского происхождения делилась на две неравных части. Малочисленную привилегированную верхушку колониального общества составляли уроженцы метрополий — испанцы и португальцы, преимущественно представители родовитого дворянства, а также богатые купцы, в чьих руках находилась торговля колоний. В Америке их презрительно именовали гачупинами или чапетонами[13]. Они занимали почти все высшие административные, военные и церковные должности, владели поместьями и рудниками. Эти люди кичились своим происхождением и считали себя высшей расой по сравнению не только с индейцами и неграми, но даже с креолами.
