Португалия со времени войны за Испанское наследство фактически оказалась под протекторатом Англии. Последняя согласно Метуэнскому договору 1703 г. добилась значительных торговых привилегий в португальском королевстве и Бразилии. В конце XVIII в. зависимость лиссабонского двора от Великобритании еще больше усилилась, что позволило «владычице морей» почти полностью монополизировать торговлю с бразильскими владениями династии Браганса.
Тем не менее в связи с началом вооруженной борьбы британских колоний в Северной Америке за независимость Сент-Джеймский кабинет оказался не в состоянии прийти на помощь своему младшему партнеру в затяжном территориальном конфликте с Испанией, вызванном столкновением их интересов на юге Бразилии и в бассейне Рио-де-ла-Платы. В результате продолжавшегося полтора десятилетия противоборства враждующих сторон испанские войска одержали верх. Соглашение, подписанное в Сан-Ильдефонсо (1777), зафиксировало в основном демаркационные рубежи между южноамериканскими владениями двух держав, установленные ранее Мадридским «договором о границах» 1750 г. Однако Португалия вынуждена была пойти на уступки, отказавшись в пользу противника от притязаний на некоторые острова в Тихом океане и Гвинейском заливе.
Созданный европейскими завоевателями режим тормозил развитие американских колоний. Поэтому в конце XVIII — начале XIX в. там усилилось стремление к освобождению от колониального ига. Подъему освободительного движения в Латинской Америке благоприятствовали успешная североамериканская Война за независимость и Французская революция. Под непосредственным влиянием последней произошла революция негров-рабов в Сан-Доминго.
Она началась в августе 1791 г., когда до самой богатой вест-индской колонии Франции докатились вести о революционных событиях в метрополии. Прибывшие на остров комиссары Конвента объявили об упразднении рабства (август 1793 г.), в связи с чем местные плантаторы-рабовладельцы вступили в сговор с англичанами о передаче Сан-Доминго Великобритании. В сложившейся обстановке восставшие рабы во главе с Ф.Д. Туссен-Лувертюром при поддержке французских вооруженных сил изгнали британские войска и освободили восточную половину Гаити, которая также перешла к Франции. В июле 1801 г. была декларирована конституция Сан-Доминго. Подтверждая отмену рабства и равноправие всех граждан, она предусматривала определенную автономию в рамках наполеоновской колониальной империи. Туссен-Лувертюр стал пожизненным правителем страны, но вскоре оказался во французском плену. Лишь его преемнику Ж.Ж. Дессалину удалось разгромить переброшенные из Франции воинские части и провозгласить суверенитет первого латиноамериканского государства Гаити.
Рост революционных настроений в Латинской Америке был во многом обусловлен и распространением идей Просвещения. Несмотря на строгие запреты властей и церкви, сочинения Монтескье, Вольтера, Руссо, Дидро, Даламбера, Лейбница и иных авторов, знаменитая «Энциклопедия наук, искусств и ремесел», «История Америки» шотландского ученого У. Робертсона, «Философская и политическая история поселений и торговли европейцев в обеих Индиях» Рейналя и другие произведения почти с самого момента своего выхода в свет циркулировали по всему региону. Образованные круги латиноамериканского общества имели представление об основных принципах «Декларации независимости», о взглядах и деятельности «отцов-основателей» США Дж. Вашингтона, Т. Джефферсона, А. Гамильтона, Б. Франклина, С. и Дж. Адамсов, о содержании известного памфлета «Здравый смысл» и трактата «Права человека» Т. Пейна. Колониальная администрация пыталась помешать поступлению извне какой-либо информации о событиях, происходивших во Франции и британских владениях в Северной Америке. В ноябре 1789 г. Верховный совет по делам Индий предписал изъять и уничтожить все экземпляры «Декларации прав человека и гражданина», нелегально доставленные в заокеанские колонии. 20 июля 1793 г. мадридское правительство категорически запретило ввозить туда любые печатные материалы с рисунками или эмблемами, имевшими отношение к Французской революции.
Но эти и подобные им драконовские меры не дали желаемых результатов. Невозможно было добиться полной изоляции Иберо-Америки от остального мира и воспрепятствовать проникновению идей свободы, демократии и национального суверенитета. Однако указанные выше внешние факторы лишь стимулировали процессы, происходившие в самих латиноамериканских странах, где уже давно зрели не только материальные, но и идеологические предпосылки освободительного движения.
