Генеральные штабы многих стран послали на поля сражений своих наблюдателей, как официальных, так и секретных, чтобы не пропустить чего-нибудь важного в новациях военного искусства. В России за этой войной следили с пристальным вниманием. Николай II в своих дневниках писал, что каждое утро начинает с чтения сводок с южноафриканского театра действий. Об Англии он говорил с подчеркнутой неприязнью: англо-русские отношения давно уже были напряженными. Военное и морское министерства считали, что Россия должна использовать трудности Великобритании, чтобы добиться территориальных приобретений, вплоть до черноморских проливов. Министр финансов С.Ю. Витте и министр иностранных дел В.Н. Ламздорф урезонивали их, ссылаясь на трудности самой России.
На деньги, собранные российской общественностью, в Южную Африку отправились два госпиталя. На стороне буров сражались российские добровольцы. По обе стороны фронта за военными действиями наблюдали российские военные атташе.
Война, с середины 1900 г. перешедшая в партизанскую, закончилась поражением буров; они в конечном счете не смогли противостоять военной мощи Британской империи. К тому же Англия пошла на частичные уступки бурам, даже заплатила им за сожженные фермы.
В 1910 г. в результате объединения бурских республик с английскими Капской колонией и Наталем был создан Южно-Африканский Союз, доминион Британской империи. Он стал важнейшим британским владением на Африканском материке, самой экономически развитой страной Африки.
В ходе войны мировая общественность мало уделяла внимания черному населению Южной Африки. Война считалась “войной белых людей”. Лишь через долгое время стали появляться и обсуждаться сведения о том, какие страдания эта война принесла и черным — и какой расистский режим был установлен с созданием Южно-Африканского Союза.
Те общества, которые возникли в Африке как синтез колониального с традиционным и достались в наследство независимым государствам, теперь нередко называют колониальными. В большинстве стран Африки начало их создания относится к рубежу XIX и XX в. (хотя, например, на самом Юге в Капской колонии — с XVII в.). Но важнейшие черты этих обществ с определенностью проявились уже после первой мировой войны.
Первая мировая война была в немалой степени схваткой за передел Африки, но на жизни большинства африканских стран она сказались не особенно сильно. Военные действия велись лишь на территории германских колоний. Они были завоеваны войсками Антанты и после войны по решению Лиги наций переданы странам Антанты как подмандатные территории. Того и Камерун поделили между Великобританией и Францией. Германская Юго-Западная Африка досталась Южно-Африканскому Союзу. Часть Германской Восточной Африки, Руанда и Бурунди, была передана Бельгии, другая, Танганьика, — Великобритании. С приобретением Танганьики сбылась давняя мечта английских правящих кругов: возникла сплошная полоса британских владений от Кейптауна до Каира.
После окончания войны процесс колониального освоения Африки ускорился. Колонии постепенно превращались в аграрно-сырьевые придатки метрополий. Сельское хозяйство все больше ориентировалось на экспорт. В межвоенный период резко изменился состав сельскохозяйственных культур, выращиваемых африканцами. Производство экспортных культур возросло очень резко: кофе — в 11 раз, чая — в десять, какао-бобов — в шесть, арахиса — более чем в четыре, табака — в три раза и т. д. Все большее число колоний становились странами монокультурного хозяйства. Накануне второй мировой войны во многих странах от двух третей до 98 % стоимости всего экспорта приходилось на какую-нибудь одну культуру. В Гамбии и Сенегале, например, такой культурой стал земляной орех, на Занзибаре — гвоздика, в Уганде — хлопок, на Золотом Береге — какао-бобы, во Французской Гвинее — бананы и ананасы, в Южной Родезии — табак. В некоторых странах было по две экспортные культуры: на Береге Слоновой Кости и в Того — кофе и какао, в Кении — кофе и чай и т. д. В Габоне и некоторых других странах монокультурой стали ценные породы леса.
Создававшаяся промышленность — главным образом горнорудная — была в еще большей мере рассчитана на экспорт. Развивалась она быстро. В Бельгийском Конго, например, добыча меди с 1913 по 1937 г. возросла более чем в 20 раз. К 1937 г. Африка занимала в капиталистическом мире внушительное место по производству минерального сырья. На нее приходилось 97 % всех добываемых алмазов, 92 % — кобальта, более 40 % золота, хромитов, литиевых минералов, марганцевой руды, фосфоритов и более трети всего производства платины.
В Западной Африке, а также в большинстве районов Восточной и Центральной Африки, экспортная продукция производилась в основном в хозяйствах самих африканцев. Европейское плантационное производство там не привилось из-за климатических условий, трудных для европейцев. Главными эксплуататорами африканского производителя были иностранные компании.
