– Я понимаю, что со стороны это выглядит дико, но у вас есть время все обдумать и проверить. А я – просто под руку подвернувшийся человек, которого ваш отец счел порядочным, вот и всё. Сделал он это от безысходности. Наверное, он прожил неправильную жизнь, если в последнюю минуту с ним не оказалось ни одного родного человека, – ударилась в философию Муза. – Или он очень хорошо разбирался в людях.
– Ладно, я подумаю, – нахмурился парень. – Дайте мне несколько дней.
– Вот и славно! Я зайду! Дня два? Да? – обрадовалась Муза, не веря своему счастью, ведь все прошло лучше, чем она предполагала.
Конечно, Виталий был в шоке, и ему было просто необходимо прийти в себя, всё обдумать. Но уже сейчас Муза понимала, что жесткого отказа не будет. Скорее всего, он захочет поговорить с ней об отце и примет хотя бы то, что тот должен был обеспечить ему еще при рождении.
– А насчет занятий музыкой? – улыбнулась Муза. – Мне заплатили за месяц работы с вами.
– Даже так? Сильно же хотел мой блудный папаша вымолить у меня прощение, – усмехнулся Виталий.
– Я не знаю, каким он был человеком. Но то, что он раскаялся, это точно, – заверила его Муза.
– Хорошо, приходите ко мне. Например, завтра! Часам к двум, – предложил Виталий. – Я попробую, когда-то очень хотел, но сейчас-то, наверное, поздно уже?
– Посмотрим, а инструмент есть? Пока жив, ничего не поздно… Только смерть безвозвратна.
– Пианино стоит в соседней комнате, – кивнул Виталий.
– Я могу посмотреть? Может, оно не в рабочем состоянии, – предположила Муза.
– Да, – не очень уверенно ответил парень, – идемте.
Он выехал на коляске в коридор. Девушки пошли за ним и оказались в соседней комнате. Она была до потолка захламлена, словно сюда свалили всё, что только можно.
– Извините. Мы этой комнатой не пользуемся, раньше здесь была гардеробная, а потом в виду отсутствия большого количества одежды просто свалили здесь все, что не нужно. Пианино мне тоже не пригодилось, его маме отдали добрые люди, зная, что я хотел, да не было денег на новый инструмент, но не пришлось воспользоваться… – попытался извиниться Виталик.
– Да ничего страшного! Мне бы к нему пройти…
Муза бочком прорвалась к цели. Она даже не стала проводить пальцем по крышке пианино, покрытой толстым слоем пыли. Муза просто подняла крышку, оставляя отпечатки, и коснулась клавиш.
– Ну? – спросил у нее Виталий через некоторое время.
– В этом инструменте нет музыки, – грустно ответила Муза.
– Оно сломано?
– Инструмент безумно расстроен, – пояснила Муза. – На нем в таком состоянии я вас точно ничему не научу. Я не специалистка, я не знаю, можно его реанимировать или нет.
– А что нужно? – спросил парень.
– Настройщик нужен. Я сама его найду, пошлю к вам и оплачу работу, – сказала она. – Главное, чтобы получилось.
– Хорошо, я фактически всегда дома, – ответил Виталий, и посмотрел на спутницу Музы.
– Договорились!
Они покинули этот странный дом.
– Интересный парень, – сказала Алиса, когда они очутились на улице.
– Думаешь? – покосилась на нее Муза.
– Один, на коляске, а сила чувствуется в руках, в глазах, в том, как держит удар.
– Вот и присмотрись! Неиспорченный! Ну и что, что инвалид? Такие деньги получит! Да и на тебя так смотрел, я заметила, – подбодрила ее Муза.
Алиса покраснела.
– Да о чем ты говоришь?! Я совсем не об этом, да еще с меркантильной подоплекой! Просто почувствовала, что человек хороший.
– А что такого? Парень, видно, порядочный, всю жизнь один, и видно, что ты ему понравилась!
– Не смущай меня, Муза, я не готова к такому повороту событий, – покраснела Алиса еще больше, как маленькая девочка, которую застукали за подслушиванием взрослых разговоров.
Так сложилось, что Алиса поехала на свою работу в институт, а Муза решила заняться накопившимися за недолгое пребывание в чужом городе делами. Для начала она не выдержала и позвонила Григорию. Просто так, или на ее решение повлияли двадцать пропущенных от него вызовов. То есть пора и совесть было уже включить. Тем более что она думала о нем даже не ежеминутно, а ежесекундно.
– Добрый день, Григорий.
– Муза? Господи! Я чуть с ума не сошел! – сразу же отозвался он. – Почему не отвечаешь? Как так можно? Я же за тебя переживаю…
– Дела… – туманно ответила Муза, размышляя, говорить ли Григорию о том, что она находится под следствием.
– Что у тебя? – спросил он.
– А у тебя? – вопросом на вопрос ответила хитрая Муза.
– Я с дочерью за границей. Готовимся к операции.
Муза сразу же поняла, что не расскажет ему о своих проблемах, потому что его проблема – всем проблемам проблема и только он в данной ситуации нуждается в понимании и сочувствии.
– Я искренне желаю успеха! – пожелала она.
– Спасибо большое. А у тебя?
– Все хорошо! Поверь! Ты занимайся дочкой, и дай бог, у вас все получится!
– Спасибо тебе, Муза. Не пугай, будь на связи. Как только я освобожусь – приеду к тебе. Мне надо слышать твой голос.
– Удачи! Это самое главное для вас.
– Целую!
– Взаимно.
