Средневековые ирландские историки, в своем стремлении драматизировать деяния викингов на острове, сообщают ряд захватывающих историй о неистовых женщинах-воительницах, поскольку подобные истории всегда увлекательны. Но на самом деле те женщины, которые, как нам известно из различных источников эпохи викингов, находились в большом викингском войске, вторгшемся в Англию около 890 года, были женами воинов, и их во время сражений старались укрыть вместе с детьми в безопасном месте. Эти женщины сопровождали мужей в походе, поскольку войско находилось в Западной Европе много лет, и воины искали новые земли, на которых могли бы поселиться вместе с семьей. Если женщины-викинги и существовали на самом деле, то едва ли их было так уж много. С введением христианства возникают новые сообщества, религиозные общины, и к ним, вероятно, особый интерес в большой степени проявляли женщины. Женщины, владевшие земельными угодьями, давали свои имена новым поселениям, как в Скандинавии, так и за рубежом, однако подавляющее большинство географических названий того времени было все же связано с мужскими именами.
Брак представлял собою союз равных, а также союз двух семейств. Женщина, наверно, приносила приданое, муж также выделял известную сумму, и эти две части составляли в семье собственность женщины. Как сообщают арабские посланники, которые наблюдали жизнь викингского сообщества в Хедебю около 970 года, а также, вероятно, в Ирландии или на Зеландии в середине 800-х годов, женщины норманнов в браке пользовались большой свободой. Один из них отмечает, что «правом развода обладает женщина. Она разводится с мужем, только когда сама того захочет». Тем не менее, распутство каралось весьма сурово. Адам Бременский около 1075 года записывает, что мужчины за прелюбодеяние караются смертью, а женщины подвергаются различным наказаниям. Смертью карается также насилие над девушкой.
Тот же Адам Бременский с негодованием писал о том, как плохо обращаются скандинавские мужчины с женщинами. Говоря о шведах, он замечал, что «каждый мужчина в соответствии со своим достатком имеет двух, а то и трех, и более жен. Богатые и знатные имеют жен несчетно, а родившиеся от них сыновья считаются законными». Здесь, скорее всего, речь идет не о женах, а о наложницах или, возможно, рабынях. Впрочем, тяга скандинавских мужчин к женщинам, или, вернее говоря, к свободным связям, вообще производила большое впечатление как на западе, так и на востоке.
У детей, вероятно, был свой образ жизни до периода взросления. Нежеланных детей в языческие времена могли унести куда-нибудь с глаз долой и предоставить их собственной судьбе. Христиане резко протестовали против этого, и после введения христианства детей, за исключением врожденных уродов, выбрасывать было запрещено. Особое представление о жизни и смерти, бытовавшее в те времена, отражалось и на судьбе детей. Этим, очевидно, можно объяснить то обстоятельство, что детских могил, относящихся ко временам язычества, почти не встречается. Что происходило с детьми, умиравшими в то время естественной смертью, нам неизвестно. Однако после введения христианства детей хоронили в погребениях взрослых, во всяком случае, в Дании. Рунические камни, которые были бы воздвигнуты в память о детях, нам неизвестны, как неизвестны и представления о царстве мертвых для детей.
Но у тех детей, которые выживали, детство, вероятно, было таким же, как и у остальных детей во все времена и у всех народов. Им рассказывали истории, для них пели песни. Были у них и игрушки, которые, по мере того как дети становились старше, все больше отображали мир взрослых. Это были игрушечные корабли, лошадки, инструменты и предметы домашнего обихода в миниатюре. Но детство и отрочество в те времена длилось недолго. Дети быстро приобщались к домашним делам, и на них возлагались определенные обязанности. Королевский сын Кнуд, впоследствии король Кнуд Великий, был лишь подростком, когда он сопровождал своего отца в походе 1013 года, во время которого была завоевана вся Англия. Годом позже, после смерти отца, он стал предводителем войска, и, скорее всего, не только номинально, а еще через два года сделался властелином всей Англии.
