Масса выноса копролитов определяется как условиями, так и увлечённостью пишущего о ней учёного: прыгает почти на порядок. Спляшем от одного червячка: за сутки он выдаёт до 1 г копролитов. Если на каждом квадратном метре работают примерно полсотни червяков, то за семь тёплых месяцев они должны наработать ведро сырого биогумуса, а на гектаре — до 100 тонн. Так многие энтузиасты и думают. Но почва — не грядка на вермифабрике: скачки погоды, стрессы, перерывы на размножение, частичная гибель, наконец, энергия на рытьё. Скрупулёзные биологи, просеивая свои образцы, находят куда более скромные цифры. Например, в богатых пойменных лугах до 250 червей на квадрате, и биогумуса они выдают до 20 т/га. А в лесах червей впятеро меньше, и их продукция — от 1 до 6 т/га. Реально, на самом плодородном гектаре вырабатывается не больше 30 тонн копролитов. Это очень неплохо! Но вот вопрос: на каком поле вы видели полсотни червей на квадрате? Только на том, где им есть, что есть, и есть, где жить. То есть под ежегодной органической мульчой, которую никто не ставит на уши плугом.
Такие поля у нас есть. Там не приходится пахать, особо удобрять и регулярно химичить: всё это делается само — по 10 000 километров ходов за лето на каждом гектаре.
Сколько в почве органики, столько и червей. Столько же и микробов, и динамического плодородия. Как сказал Иван Пантелейчук, количество червей — общий интегральный показатель разумности и продуктивности агротехники.
Если мы сравним число научных работ о птицах, коих 1 кг/га, и о червях, которых на гектаре — тонна, становится ясно: наши знания искажены. Мы видим то, что на поверхности, и поразительно слепы к тому, что в земле!
Для быстрой переработки органики годятся только те черви, что обитают на поверхности, в лесной подстилке и дёрне — компостные. Несколько видов компостников уже успешно применяются. Например, в Африке и Восточной Азии разводится африканский ночной выползок, эвдрилус — огромный двадцатисантиметровый червяк, способный плодиться каждую неделю. Представьте, какая наживка! Жаль, нам он не подходит: уже при +7 °C вымерзает, как мамонт. Популярен там и пашенник перионикс экскаватус. Ну, почему экскаватус, думаю, ясно.
Америка и Европа традиционно используют красного компостного червя с нежным именем эйсения. Он втрое меньше африканского родича, весит всего грамм и плодится втрое медленнее. Зато при +4 °C ещё может двигаться, а замороженный в сосульку, не факт, что помрёт. Разведи побольше — получишь нужную прожорливость. И знаменитый ККЧ («красный калифорниец», и наш «Старатель» — один и тот же вид), эйсения фетида. Уж не знаю, при чём тут Фетида — дочь Посейдона, способная родить бога сильнее Зевса. Хотя червяк, без сомнения, перспективный. И наживка для морских рыб — первый сорт. Барабулька только на него и ловится.
Сейчас астраханцы нашли ещё одного хорошего червяка — феретиму. Этот зеленовато–бурый червячок хорошо приспособлен к засушливым зонам сухой полупустыни и скачкам температуры. Возможно, он тоже скоро станет породой.
По всей видимости, перспективных червей очень много. Просто их пока никто всерьёз не пытался приручить. А приручаются они охотно! Как дикие цветы: посади в грядку, поливай — разрастутся, цветков наберут чуть не втрое больше, чем на своём родном лугу. Дай червям подходящий корм, создай хорошие условия — начнут есть и плодиться на порядок быстрее.
Расскажу о технологии «Гин—Пика». Это невредно знать для общего развития. Да и вспомнить приятно!
В целом вермикультура выглядит очень просто. Корм для червей — навозы, осадки сточных вод, пищевые и органические отходы, а чаще их смеси с измельчённой соломой, бумагой, опилками. Сначала корм частично сбраживается в буртах — до исчезновения запаха аммиака и сероводорода. Затем нужно большое помещение с бетонным полом, где зимой будет плюсовая температура. Там из готового корма формируются грядки высотой в штык лопаты. Они заселяются червями. Корм постепенно добавляется, грядка вырастает до полуметра. А потом она начинает двигаться: каждые три–четыре дня с одной стороны добавляют слой корма, а с противоположной срезают такой же слой биогумуса (фото И).
Казалось бы, ничего сложного. Но у червевода задача намного сложнее: создать не просто хорошие, а идеальные условия. И не просто создать, а удерживать их постоянно. Что это значит, я начал соображать после общения с технологом червепроизводства, а ныне директором агрофирмы «Грин—Пикъ» Андреем Ерохиным.
