1. Раньше были огромные многолетние пастбища, клевер–тимофеевка. Два–три года их косили, а выкосят всё хорошее — ещё лет пять выпасали скот. Ходят коровки по десять километров, а есть почти нечего — пырей да сорняки. Какие уж тут надои!
Сделали отдельные культурные пастбища. А вытоптанные залежи подняли и ввели в оборот. Многолетние травы оставили на два года из пяти, да плюс ещё солома. Гумус, азот и фосфор тут же стали расти.
2. Сидерировать можно умно. Например, вместо последнего укоса заделать травы под озимые. Урожай озимых — сразу вверх! Или на супесях, где многолетние травы весной голодают азотом. Посей вместе с ними покровный люпин с овсом — есть азот! Летние укосы на треть выше, да ещё в будущем году прибавка. Или суперкормовая культура — козлятник. Всем хорош, но не хотел расти на супесях: в первый год клубеньков ещё нет — азотный голод. Посеяли после люпина — встал, как на чернозёме.
Можно и навоз умно вносить. Не под картошку, чтобы корячиться в рядках, потом тратиться на гербициды, а потом бороться с болезнями, затягивать уборку и терять урожай. А под предшествующие однолетние травы. Раскидываешь без напряга. Первый укос — скосились и сорняки. В конце июля, вторым сроком, сеешь масличную редьку. За полтора месяца она взяла питание навоза, нарастив ещё 600 ц/га зелёнки. Скосил — уже ничего не потерял, да сорняк снова грохнул. А осенью отросшую редьку заделал. Сорняк убит лучше, чем химией; питание картошке будет, как от навоза; редька снижает паршу, а навоз повышает. Ну, можем, когда захотим!
3. Кукурузу всегда сеяли на полях, после навоза, и убирали раньше картошки. Итог: сорняков — море, но дешёвый симазин[13] не годится — другие культуры будут страдать; возить и ездить вчетверо дальше, а початок не успевает даже «молоко» налить. Давайте перенесём кукурузу на прифермерские участки[14], да убирать будем после картошки, с хорошим молочным початком! Перенесли. Возить вчетверо дешевле, симазин по сорнякам — в 12 раз дешевле, питательность на четверть выше, и укос — то же. Стали мельче дробить — всё съедается.
4. Какие травы, таков и эффект. Настоящая находка — люпин однолетний. Рекорд по накоплению белка: до 40% — вчетверо против злаков! Кроме сена ещё и 10–15 ц/га семян. К плодородию не требователен вообще. Смесь люпина с овсом — и отличный комбикорм впятеро дешевле покупного, и наилучший предшественник.
Почти всё то же — донник белый.
А есть умные смеси многолетних трав. Тут ещё искать и искать! Например, клевер–тимофеевка–ежаовсяница: одно устойчиво к засухе, другое — к дождям. Какой год ни выпади, урожай обеспечен: что–то будет лидировать.
Но особенно интересны смеси овса или ячменя с однолетним люпином. Урожай зерна получается 35–38 ц/га, плюс солома, зелень и корни люпина под диски — почва получает больше, чем отдала. Судя по всему, метод Донбаева и на севере тот же эффект даёт!
В общем, через три года подвели итоги. Азота — выше нормы, удобрения не нужны. Фосфора — тоже прилично, можно обойтись фосфоритной мукой. Мелочь, а приятно: на порядок дешевле суперфосфата. А вот калия пока маловато. Что ж, его можно и купить — денег хватит.
Сейчас этим путём идут ещё несколько хозяйств. Присоединяйтесь! Отдел Новикова продолжает внедрять, исследовать и консультировать. Написано две новых книги: «Биологизация земледелия в Нечерноземье» и «Смешанные посевы с люпином». Институт находится в посёлке Вяткино, Судогодского района, недалеко от Владимира.
Рабочий телефон Михаила Николаевича: (492) 242–6021.
Электронная почта:
Сомневаясь в пахоте, наши учёные бедствуют. Ясненько.
А аргентинские — наоборот.
Непонятненъко!
В 2006‑м я был в Ставрополе, в гостях у ищущих землевладельцев, объединившихся в партнёрство «Региональный фонд инвестиций». Глядя вперёд, они пытаются внедрять на своих землях почвосберегающие и малозатратные технологии. Недавно ребята ездили в Аргентину, изучали тамошнюю агротехнику. Вот что рассказал и показал мне Валерий Константинович Зайцев.
Север Аргентины — почти тропики. Тут сеют и снимают три урожая в год: кукурузу, сою и пшеницу. Месяцев пять — сезон дождей, остальное — сушь и жара, а между сезонами почти ураганный ветер. Почвы — тяжёлый, весьма бедный суглинок. Если пахать и культивировать, гумус испаряется за считанные годы. Аргентинцы приспособились к своим условиям: работают очень дёшево, и плодородие не падает.
