– Дело чрезвычайное! – повысил голос инсайдер. – По всей вероятности, касающееся Вне Закона!
– Ух ты! – оживился чиновник и посмотрел на меня. – Этот гум… он что, шпион?
– Пока не установлено. Оповестите кого-нибудь из судебной администрации.
– Сейчас как раз на месте судья Суспензорий. – Чиновник не отрывал от меня любопытного взгляда. – Проследуйте в пятьсот семнадцатую ячейку. Пятый ярус, леса номер двести двадцать семь. Я предупрежу…
– Идемте. – Зрауп опять подтолкнул меня.
– Вы не пихайтесь! – огрызнулся я и пошел.
– Нужна охрана? – крикнул вслед фиолетовый.
Не оборачиваясь, Зрауп помотал головой, и мы покинули здание.
Воздух Красных Песков оказался более горяч, чем летний воздух Западного Ливия. И гораздо суше. Солнце плавилось в безоблачном небе, заливало землю океаном света. Мы шли по извилистой узкой дорожке в сторону циклопического пирамидального сооружения с гигантским ветряком наверху. Ветряк медленно вращался.
– А для чего эта мельница? – спросил я.
– Она дает электричество, – сказал Зрауп.
– Как дает? Ладно, не важно…
Сооружение состояло в основном из стекла, или, во всяком случае, из чего-то очень напоминающего стекло. Оно сверкало на солнце, как заснеженная горная вершина, от ветряка доносился тяжелый гул. Справа торчали одинаковые серые домики-коробки с плоскими крышами – наверное, тут никогда не бывало дождей – и покрытыми решетками узкими окнами. По левую сторону тянулась местами провалившаяся, провисшая на столбах металлическая сетка, за ней – глубокий ров, на дне которого копошились полуголые люди с лопатами и кирками. Над рвом висел без движения небольшой, похожий на блюдце прайтер, в котором, свесив с борта ноги, полулежал человек в зеленой тоге – видимо, охранник. На плече его виднелось нечто, напоминающее оружие, а в руках он держал флягу.
– Это осужденные? – спросил я.
– Да, – ответил инсайдер сзади. – Карьер легкого режима, куда бы вы попали, если бы не пропажа КРЭНа.
– Хрен вам я бы туда попал. И по-вашему, это легкий режим? Почему вы не используете свои хитрые машины для таких работ?
– Зачем? – искренне удивился он. – Что ж тогда делать с осужденными?
– Да просто рассадите их по камерам.
– В чем же тогда смысл наказания? Большинство из них с радостью согласится провести свой срок в хорошо проветриваемых помещениях с визорами, бесплатным питьем и едой. Зато физический труд, причем достаточно бессмысленный, – это совсем не то, чего им хочется. Машины здесь ни к чему.
– Ущербная логика, – проворчал я.
Циклопическое сооружение вырастало на глазах, но все же я успел вспотеть и запыхаться, прежде чем -мы достигли его. Вблизи оно выглядело еще поразительнее, особенно здоровенная арка входа с какими-то двумя голыми курчавыми мраморными мужиками, которые, подняв над головой руки, якобы поддерживали верхнюю ее часть. Туфта чистой воды.
Возле входа чиновники шныряли, как муравьи в муравейнике, даже в глазах зарябило от разноцветных тог. Мне пришло на ум, что в такой толпе можно скрыться от Зраупа, но он, видимо, подумал о том же, потому что поравнялся со мной и крепко взял за локоть.
– Это и есть Эгида? – спросил я.
– Это? – Он явно не сразу понял. – А! Нет, это – корпус судебной администрации. Весь комплекс состоит из ста семнадцати таких зданий, они располагаются по всему Зениту, а еще сто восемьдесят три филиала – в других реальностях.
Мы вошли внутрь, и я остановился, пораженный размерами помещения.
Сквозь купол падали, рассеиваясь, солнечные лучи, озаряющие огромный зал с мраморным полом, по которому одновременно топало множество ног. Сверкали стены, среди которых звучало одновременно множество голосов, сливающихся в неровный гул. Вверху, под далеким голубым куполом, протянулись веревочные лестницы, канаты, висячие мостики и изгибающиеся трубы. На моих глазах два чиновника в голубых тогах, спускаясь по канатам, столкнулись и рухнули в толпу с небольшой высоты.
– Сумасшедший дом! – прокричал я Зраупу в ухо. – Называется бедламом! Тоже мне, организация, взявшая на себя… как это… контроль за реальностными деформациями! Вы все – толпа разноцветных идиотов! Да я не доверил бы вам и чистку клеток в обезьяннике!
Инсайдер тащил меня через толпу, расталкивая чиновников свободной рукой, и вскоре подвел к квадратной платформе возле стены. Мы встали на нее. Зрауп нажал что-то, и платформа начала быстро подниматься вдоль металлической штанги, за минуту достигнув середины высоты здания. Переплетение канатов и лестниц почти скрыло от нас толпу чиновников внизу. Платформа остановилась, мы сошли, и она тут же отправилась обратно. Теперь мы стояли на узком карнизе без перил, который тянулся по периметру зала. Может быть, чиновники Эгиды и привыкли, но мне такая высота не понравилась. Я прижался спиной к стене, всеми силами стараясь слиться с ней и унять головокружение.
Зрауп повернулся к тонкому канату, прикрепленному к стене посредством железного крюка. Рядом с крюком красной краской были выведены три цифры.
– Какой он назвал номер лесы? – забормотал инсайдер. – Двести… двести двадцать семь. Точно, она…
