– Как это, дубина, я мог отдать кристалл тебе, если у тебя нет ни рук, ни… – начал я и осекся. Голос не принадлежал Советчику. Да и звучал он не в моей голове.
За окном парил фенгол Смолкин и грустно смотрел на меня сквозь толстые линзы очков.
– А, летяга! – Я вскочил и подбежал к окну. – Как вы нашли меня?
– Я подслушивал под окном, когда вас и девушку привели к Свену Гленсусу. Должен сказать, что вы вели себя довольно дерзко и, по-моему, глупо.
–
– Заткнись, опухоль, – прошипел я. – Это я не вам, Смолкин. Вы тогда вернулись в лабораторию?
– Вы имеете в виду ночью? Да, но там уже появился Урбан Караф, так что КРЭН я не достал. Неужели ученый сращивает кристаллы для того, чтобы увеличить энергию деформации? Разве он не знает о возможной катастрофе? Моя раса…
– Смолкин! – перебил я. – Можете вытащить меня отсюда?
– А вы можете пролезть через окно?
– Не могу, Зарустра меня побери!
– Как же тогда я помогу вам?
– Переправьте меня через Шелуху.
– Но, кажется, я уже говорил – для этого требуются усилия по крайней мере двоих… – Смолкин пожал узкими плечами и перевернулся, расположившись теперь перпендикулярно к стене замка.
– Я ведь не колдун и не волшебник, Салоник. Я всего лишь представитель расы, у которой хорошо развиты генетические эсперские способности. Вы знаете классическую литературную ситуацию? Комната, запертая изнутри. А внутри труп. Здесь же у нас, так сказать, обратная ситуация. Комната, запертая снаружи, внутри – живой человек. Как вам выбраться наружу? Я не знаю…
–
– Усохни, бретелька! – рявкнул я, все еще раздраженный его советом прочитать по самому себе отходную.
–
– А я говорю – заткнись! Нет, это я опять не вам, Смолкин. Вы видели, куда увели Лату?
– Куда-то в глубь замка. Ее сопровождали трое наемников и старуха с несколькими платьями в руках.
– А Чоча?
– Он сейчас находится в одной из соседних камер. У него раны на ноге и голове.
–
– Молчать! Чоче вы тоже не можете помочь?
– Но там аналогичная ситуация, Салоник. Такая же камера…
–
– Пардон, – сказал я Смолкину. – Тут мой занудный внутренний голос хочет поделиться свежими впечатлениями. Одну секунду. Так что там у тебя, ты, капля ртути?
–
– Если ты отвлек меня только для того, чтобы пробухтеть эту дребедень…
Он поспешно добавил:
–
– А! – воскликнул я. – Слушайте, Смолкин. ведь это идея!
Он осторожно спросил:
– Какая идея?
– План тайных ходов замка. Может быть, в этой камере тоже есть какой-нибудь скрытый лаз…
– Откуда у вас план?
– Мне его дал Чоча, но сейчас у меня его как раз нет. Я его забыл в своей старой одежде, когда переодевался. Одежда осталась в… Ну наверное, это называется кладовка или склад. Возможно, она до сих пор там.
– Где находится этот склад?
– Вы помните, где видели меня ночью? Окно на том же этаже, только правее. Крайнее окно в ряду. Я прикрыл его, но не закрыл на крючок.
Фенгол поправил очки и перевернулся в вертикальное положение.
– Я попытаюсь, но это будет сложно. Сейчас день, и у меня нет возможности так же свободно левитировать из опасения быть увиденным… Но, конечно, я попытаюсь.
– Попытайтесь. – Я выглянул в окно. Наемники уже закончили с горизонтальным брусом. – И пытайтесь быстрее. В конце концов, я тогда помогу вам достать КРЭН.
– А вам он уже не нужен?
– Нет, раз мой билет из Ссылки оказался действительным лишь в один конец. Так что, договорились?
– Договорились, – ответил он и стал отплывать от окна, произнеся напоследок: – Его Боссовство, кажется, решил сделать вашу казнь публичной, другим в назидание. Из Хоксуса специально посланные наемники скоро пригонят толпу горожан. Не знаю, что происходит в Леринзье, но оттуда доносится ментальный шум, да и обычно слабый фон Шелухи во много раз усилился, будто в преддверии каких-то бурных событий. Кстати, мои соплеменники приближаются к замку. Очень скоро они будут здесь. Я чувствую это.