Когда мы вошли внутрь, то на нас обрушился гвалт сотен голосов. Новички, такие как я и мои товарищи, поглощая пищу, бурно обсуждали прожитый день на полигоне. Из обрывков разговоров, которые мне удалось разобрать, я узнал, что были отделения, которые отрабатывали навыки управления техникой, но таких были единицы.
– Гляди! – я толкнул в локоть Рыжего.
Когда он ко мне повернулся, то я кивнул в сторону отдельно стоящих столов – плотного телосложения парни, в форме отличной от нашей, сидели и молча ели.
– Что скажешь?
– Профессиональные игроки, наверное, – неуверенно ответил Рыжий. – или NPC.
– Не походи они на NPC.
Рыжий, неопределённо, пожал плечами.
Мы нашли свободный стол и всей командой разместились за ним. Принялись за еду.
По началу, ели молча. Все проголодались. У меня лично от голода дрожали руки. Ведь ни на стрельбище, ни после, на полигоне, мы ничего не ели. Единственным звуком за нашим столом был звук ударяющихся ложек о тарелки; прихлёбывание и чавканье.
Осилив две порции ухи и, прежде чем приступить к макаронам с котлетами и подливой, я решил нарушить молчание.
– Ну что скажите, эксперты? – спросил я, никому конкретно не адресуя вопрос.
Павел, оторвавшись от своего блокнота, который он заполнял, пережевывая пищу, посмотрел на меня поверх своих очков.
– Огонь! – выпалил он. – Это действительно новое слово в игровой индустрии. За монитором такого не испытать.
– Ага. Боль так уж точно не испытаешь, разве что пальцы от постоянного кликанья по мышке занемеют, да спина заноет, – согласился я.
К разговору присоединились Рыжий с Крокодилом.
– Мы в киберспорте уже не первый год, – начал Крокодил. – У нас тоже есть физические нагрузки, но они, как бы правильно выразиться, проходят вне игры. А здесь…
– А чем здесь отличается? – спросил я.
– Понимаешь, – включился в разговор Рыжий, – здесь – это элемент игры. Ведь если взять стратегию, то в ней всегда присутствует начальный уровень – подготовительный. Ты учишься пользоваться интерфейсом, знакомишься с игровым процессом. Так и тут. Мы на ознакомительном уровне.
– А дальше, по-вашему, что?
– Первый бой! – радостно воскликнул Павел.
На это мне ответить было нечего. Я вздохнул и принялся за макароны.
Когда с едой мы закончили, а еда, надо отдать должное, была превосходной и совсем не виртуальной, мы продолжили наш разговор в ангаре на наших раскладушках.
– Игра игрой, – не унимался я, – но вы посмотрите по сторонам. У вас не возникает ощущение, что всё вокруг настоящее: необычные материалы; оружие; военная техника. Вы видели эти ходячие машины? Они точно не голографические. А транспорт, на котором мы ездили? Единственное голографическое создание – это зеленокожие, на которых мы отрабатывали навыки стрельбы.
– Что ты хочешь этим сказать? – Павел лёг на свою раскладушку.
– Ничего конкретного, но, как по мне, очень сложно создать такое имея наши современные технологии.
– Ты думаешь, что это всё инопланетное? – усмехнулся Рыжий. – Уж не являешься ли ты сторонником теории заговоров и того, что инопланетяне среди нас?!
– Не являюсь я ни чьим сторонником, – немного раздражённо, ответил я. – Но всё это очень странно.
– Смотря для кого, – Крокодил присел на край своей раскладушки. – А вот ты лучше ответь, с чего вдруг ты решил, что всё что вокруг нас – это настоящее?
– Ему его рёбра об этом говорят, – усмехнулся Рыжий.
– И рёбра тоже, – мне было не до смеха, мои рёбра до сих пор ныли. – Да дело даже не в этом. Не знаю, как и сказать. Может быть внутреннее чутьё? Просто ну уж очень здесь всё натуральное. Вам это не кажется?
– Кажется, – согласился Рыжий. – На то и рассчитано.
– Друзья, – Павел прекратил записи в своём блокноте. – А ведь это как раз тот эффект, которого добиваются разработчики – сделать так, чтобы мир, созданный ими, казался натуральным. И, судя по твоим ощущениям, им это удалось. Или ты не согласен?
– Даже не знаю, – я вздохнул. – Может быть ты и прав. Просто разыгралось воображение и я во всё это поверил.
– Нормально! – улыбнулся Крокодил и зевнул. – Вот завтра голографических зелёных победим, и ты убедишься в том, что всё это не настоящее.
Свет в ангаре начал гаснуть. Разговоры постепенно утихать. Я хотел было спросить у Андрея, откуда он знает, как надо вести стрельбу, но с его стороны раздался мощный храп. Мне вдруг вспомнился парень, у которого плазмой отрезало руку. Я хотел сказать об этом, приведя доказательство того, что всё происходящее намного реальней чем кажется, но слушателей не осталось – вокруг меня раздавалось мирное посапывание спящих людей. Странно, что все они уже уснули. Как по мне, так я ещё мог бы поболтать. Но стоило моей голове коснуться подушки, как я моментально отключился.
