Было бы больше смысла, сказал Блэкмор про себя, если бы Тайсон позволил мужчине выйти, а затем снова бы с ним схватился, или зашел бы в отсек вместе с ним. Но даже так, если у него было оружие, почему он им не воспользовался во второй раз?
— Оружие… — сказал Блэкмор, — Не мог ли ты просто отступить назад и снова применить его?
Тайсон покачал головой.
— У меня его не было, — ответил он, — Маладор вырвал оружие у меня, когда я схватил его за плечи и толкнул в отсек. Думаю, он знал, что не сможет крепко его держать, потому что как раз в этот момент я поднял правую руку. Он отнял оружие так быстро, что это застало меня врасплох. Но я бы забрал трезубец обратно, если бы он не отбросил его от меня как можно дальше, когда ему представилась такая возможность.
— Он мог подобрать его снова, когда ты толкнул его в отсек, — сказал Блэкмор. — Почему же он этого не сделал?
— Панель уже закрылась, — ответил Тайсон. — Очевидно, у него не было времени осмотреться и узнать, где лежит оружие. Единственный способ, каким он мог предотвратить закрытие панели — просунуть руку в щель.
— Так теперь он заперт в отсеке с этим оружием, — вздохнул Фаран.
— Да, — подтвердил Тайсон. — Но оно не может прожечь дыру в стене из цельного металла или разрушить механизмы панели. Не забывайте — панель практически утоплена в массивный лист металла толщиной в несколько дюймов, и на ней нет ничего, на что он может подействовать.
— Ты уверен? — спросил Фаран. — Откуда мы знаем, на что способно оружие?
— Он рассказал нам в точности, чего оно не может делать, — сказал Тайсон. — Он рассказывал это нам полдюжины раз, но, если вы вспомните, он делал это эмпатически, когда мы просили его присоединиться к нам в учебной стрельбе. Это не то, что…
Тайсон указал на более сложное с виду оружие, которое все еще лежало на песке у ног Фарана.
— Мы обсуждали оба типа оружия; он сказал, что собьет ту чайку, помните? Это было до того, как он воспрянул духом и побежал к дамбе. Ненависть к пшеничным полям еще не овладела им. У него, наверное, был повод солгать нам…
— И мне это по-прежнему не нравится, — сказал Фаран.
— Помните, каким дружелюбным он был до того, как увидел пшеницу, — настаивал Тайсон. — Он был таким кротким… Гильда поверила ему, и я тоже. Он был так благодарен тебе за то, что ты спас его от голодной смерти. Я это чувствовал, временами он был словно… ну, словно какая-то бедная гончая, с которой плохо обращались и которую ты спас от злобных детей, таких жестоких, какими могут быть только дети — дети и дикари — потому что бездумная жестокость… это что-то особенное и отдельное…
Тайсон покачал головой.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Есть благодарность и верность, которые тоже ни на что не похожи. У меня возникло такое чувство, что он бы умер за тебя — или за Гильду. То, что он смог обмануть тебя, когда речь зашла о возможностях ружья… Нет, я отказываюсь в это верить.
— У него могли быть свои причины — даже если то, что ты сказал о нем, правда, — заметил Фаран.
— Я верю всему, что он сказал нам до того, как взбесился.
— Хорошо, оставайся при своем. Но мне все еще не нравится мысль, что он заключен в тот отсек с оружием, о котором мы почти ничего не знаем.
— Я собираюсь вернуться, — сказал Тайсон. — Но не думаю, что у него есть хоть малейшая возможность выбраться из отсека. Я больше беспокоюсь о том, что он чувствует по отношению к Дэну. Я никогда не видел, чтобы человек так сильно взбесился и испытал такой приступ ярости. Он продолжал проклинать Дэна даже тогда, когда я боролся с ним, и его глаза были дикими.
Тайсон снова забеспокоился, и Блэкмор увидел, что Фаран разделяет это беспокойство.
— Плохо, — сказал Фаран. — Это может привести к разного рода осложнениям, и ни одно из них неприятно наблюдать. Мы не можем постоянно держать его под замком, но только если мы сможем договориться с ним и побороть его предубеждения…
— Мы можем попытаться, — сказал Тайсон. — Я поговорю с ним через звуковую трубку, и посмотрю, что можно сделать. Я напомню ему, что его не было бы в живых, если бы ты не забрал его с нами. Думаю, мы все еще можем урезонить его.
— Я пойду с тобой, — сказал Фаран. — Вероятнее всего, он послушает меня.
Он кивнул Блэкмору.
— Пойдем только я и Роджер, — произнес он. — Тильда может остаться здесь с тобой. Мы ненадолго.
Прежде чем Блэкмор успел что-то ответить Фарану, тот уже изменил свое решение. Он начал двигаться к Тайсону, но внезапно нахмурился и резко остановился.
— Это может подождать пять минут, — сказал он, возвращаясь к месту, где стояла его дочь. — Есть несколько вещей, касающихся Маладора и пшеницы, которые я собирался рассказать Дэну, когда Траулер появился из-за маяка, и мы увидели самолеты. Пока он не узнает, что трагически поредевшее население Земли будет думать о пшенице через сто лет, ярость Маладора останется ему непонятной. Думаю, ему надо узнать это прямо сейчас. Так мы можем прийти к взаимопониманию.
— Взаимопониманию? — переспросил Тайсон. — Я не вполне…
