– Да, эпоха великих географических открытий миновала. Что поделаешь,
– вздохнул старый учитель, – такова логика истории. Новые острова человек должен открывать в космосе, а не на старушке Земле.
– Положим, и в космосе не особенно разгонишься, – заметил его собеседник, сосед по дому.
– Почему же? В космосе немало еще «белых пятен».
– Так-то оно так, но говорят, что наша вселенная ограничена, – скорбно оказал сосед, знаток новейших веяний в науке. – Значит, рано или поздно все «белые пятна» будут стерты, и тогда…
– Никогда в это не поверю! – загорячился учитель. – Ограниченная вселенная! Выдумка и враки!
– Как сказать… – покачал головой сосед.
– Ну, сами посудите, – продолжал учитель. – Предположим, я дошел до края света. Что там служит ему границей, я не знаю, – стена, или оболочка, или еще что-нибудь… А что же дальше, там, за этой стенкой? Пустота? Но ведь и она тоже относится к нашей вселенной!.. – И он с торжеством посмотрел на собеседника.
– Гм… Темная штука. Я, собственно, пришел не за этим. – Сосед деликатно перевел разговор на другую тему и начертил руками в воздухе круг. – Внук, поверите, прямо голову прогрыз… А в магазине сейчас, как на грех, не достанешь… Ну, я к вам, так сказать, и пришел…
– Конечно, конечно, – засуетился учитель, – мне он ни к чему. Только куда запропастился – ума не приложу! Разве что в чулане?.. Это идея!.. Идемте-ка в чулан.
Учитель оставил разворошенный письменный стол и двинулся к выходу. Следом засеменил сосед.
Глоб жил на краю небольшого сырого пятна близ Лондона. Здесь царил вечный полумрак, но Глоб к нему приспособился. А что еще оставалось ему делать?
Самый светлый участок мира захватили наиболее сильные мирлены – приближенные верховного Ага Сфера. Они загрызали всякого, кто осмеливался приблизиться к их колонии. В конце концов, после нескольких стычек остальные мирлены примирились с положением вещей.
Впрочем, надо сказать, Глоб мало интересовался мирскими делами. По всеобщему признанию, это был величайший ученый из всех мирленов, населяющих мир. Даже глаз его был в десяток раз больше, чем у других, – огромный, он занимал чуть не всю спину Глоба. Глоб, правда, не был в фаворе у Верховного Мирлена, но это уж другая статья…
Глобу первому среди мирленов удалось расшифровать странные письмена, начертанные прямо на почве. Кто, кроме божества, мог вывести на земле эти огромные иероглифы? Лучшие умы Мира много лун бились над неведомыми буквами, но только Глоб сумел сложить из них таинственные слова: Лондон, Дублин, Париж, Лион… Порой звуки, подобные расшифрованным Глобом словам, доносились сюда подобно отдаленному грому, из Внешнего пространства, где обитали боги.
Верховный Ага Сфер недолюбливал Глоба, считая его крамольником, и ждал лишь удобного случая, чтобы расправиться с ним.
Мир, в котором жили мирлены, был плоским. Светлый круг, в котором обитал Ага Сфер и его приближенные, был окаймлен зоной полумрака – прибежище остальных мирленов. Дальше простирались неисследованные области вечного мрака.
Официальная версия гласила, что мир бесконечен, а следовательно, бесконечна и власть Верховного. Однако с некоторых пор начали шириться злонамеренные слухи, что мир мирленов ограничен. Вольнодумцев ловили и пытали, но слухи не утихали. Ага Сфер догадывался, откуда идут эти слухи…
Но старый ученый не помышлял об опасности, угрожающей ему; он думал лишь о том, как доказать удивительную вещь, с недавних пор занимавшую все его помыслы: мир, в котором живут мирлены, замкнут в себе.
…В плоской хижине царил обычный полумрак. Глоб вздрогнул, услышав тихий стук. Но это были не ищейки Сфера, а добрый друг Харон – древний, высохший от старости мирлен.
– Беги, – шепнул Харон, едва отдышавшись.
– Куда?
– Куда угодно: в Шотландию, Ирландию – все равно. По всем дорогам тебя ищут. Если поймают – тебе несдобровать…
Харон заметил в углу заплечный мешок и дорожный посох – плоские, как блин.
– Я вижу, ты уже собрался? – заметил он.
– Собрался, но вовсе не прятаться, – торжественно произнес Глоб.
– Неужели с повинной?..
– Я решил доказать, что мир наш ограничен.
– С ума сошел! – пробормотал Харон.
– Что ты там шепчешь?.. Да, я докажу этим невеждам, что мир замкнут в себе.
– Но как ты сделаешь это?
– Очень просто! Я обойду вокруг света. Выйду из Лондона и буду двигаться все прямо, прямо… В общем нигде не буду сворачивать с прямой линии. Пересеку пространства вечной ночи. И приду сюда же, в Лондон, только с другой стороны. Вот увидишь!..
– Сошел с ума! – убежденно повторил Харон. – Наш мир плоский. Где же ты видел плоскость, ограниченную в пространстве? Плоскость, она… она плоская – и все тут! Проведи на ней прямую – и она уйдет в бесконечность.
Глоб молчал.
– Послушай меня, – понизил голос Харон, – не ходи. Из бесконечности нет возврата. Спрячься лучше. У меня есть для тебя такое местечко… А когда пройдет заваруха…
– Нет, я решил, – твердо сказал Глоб.
