— Мой брат! — вскочил Эдик. — Он же погиб давным-давно! Не может быть!
Нет, ему нельзя идти туда. Он не должен видеть брата. Иначе кошмар станет явью. Иначе он всё потеряет. Он не должен идти к нему. Нет! Нужно спрятаться, тянуть время, делать что угодно, но только избежать этой роковой встречи! Всё естество Эдика говорит ему именно это.
Но нет. Эдик всё равно пошёл вперёд, как будто его влекла какая-то непреодолимая сила. Почему он просто не продолжит свой ужин и не забудет о том, что сказала горничная? Почему не отправит её назад? Почему он встаёт? Ах, как хочется забыть про всё это.
Эдик вышел в длинный коридор и пошёл к тёмному холлу. Альра Ноберти исчезла где-то в темноте, оставшись далеко за спиной. Рыцарь направился к высоким дверям и положил руки на их железные ручки. От металла тянуло необычайным холодом. Эдику показалось, что за дверями не улица, а морозильник.
Нет!
Он не должен открывать двери! Если он сделает это, то случиться что-то страшное. Всё внутри его говорит ему именно это. И тревога — она растёт с каждым мгновением. Нет, нельзя этого делать. Надо вернуться назад в столовую и продолжить ужин.
Но почему его влечёт наружу? Чего он хочет? Почему не бросить всё это?
Эдик надавил на ручки, и механизм внутри дверей щёлкнул. Рыцарь толкнул входные двери, и они распахнулись перед ним. В глаза ударил яркий свет, а поток холодного воздуха проморозил хозяина особняка до костей.
У рыцаря выпала челюсть. Весь Юхо был белым-белым. Просто удивительно. Всё: кирпичные дома, городские прохожие, бродячие собаки, даже спящие деревья — стало ледяным. Эдик обвёл замёрзший город взглядом, а потом посмотрел на стоящего перед ним брата. Он был том же камзоле, в том же плаще, в тех же штанах и сапогах, что рыцарь видел в нелепом сне, где брат сделал его ребенком. Даже нелепая причёска брата осталось такой же, как и тогда — длинные вьющиеся волосы дымчатого цвета.
— Привет брат, а ты мне снился! — улыбнулся Эдик.
— А ты мне нет!
— Зачем ты пришёл?
— Разрушить твою жизнь!
— Может станем лучшими друзьями? — улыбнулся Эдик. — Забудем всё, что когда-то между нами было. Начнём новую жизнь в новом мире. Станем настоящими братьями. Забудем, что когда-то ненавидели друг друга. Ведь всё это возможно. Мы можем протянуть друг другу руки, обнять, забыть о том, что когда-то враждовали, — он повторил это в третий раз. — Раз это так сложно? Разве мир не велик и прекрасен? Разве здесь не хватит всего для всех нас? Ведь это возможно, и это нужно сделать! Разве мы не можем идти по этой дороге вместе?
— Нет, не можем, — усмехнулся его брат. — Видишь ли, я слишком жаден. Я не хочу ни с кем делиться. Не важно, нужно мне это или нет, но я хочу владеть всем, до чего я могу дотянуться. Мне не нужны друзья — я нуждаюсь только в рабах. У меня нет иного счастья, кроме как присваивать чужое. Я нахожусь на вершине пирамиды называемой обществом, а ты — у её подножья.
— Не говори так, брат.
— И первое, что я сделаю, это присвою всё то, что ты имеешь! — он рассмеялся.
— Нет!
— «Когти ветра!»
В левый бок Эдика вонзились эфемерные когти, и он вздрогнул.
Сон унёсся вдаль, и Эдик очнулся. Откуда-то сверху на него подал яркий свет. Левый бок на уровне ребёр сильно болел. Мальчик с трудом приподнялся, посмотрев на рёбра. Куртка была разодрана когтями, а бок оцарапан. Когда троль нёс его сюда, то когти впились в рёбра Эдика. Осмотрев пещеру, Эдик убедился, что это небольшое углубление в холме, где лежали кости.
Самой радостной вестью для Эдика было то, что троля не оказалось в пещере. Тридцать второй уровень сделал своё дело — он победил лошадиную дозу яда чёрной ягоды, и теперь тело начало восстанавливаться.
На дрожащих ногах Эдик дошёл до края пещеры и выглянул в лес. Обычный осенний лес. Похоже, только натоптано у входа. Видимо, троль запасает продукты на зиму. У Эдика пошли мурашки по коже, от мысли, чтобы было, если бы он оказался на куче трупов. Но к счастью, этот троль был не настолько запасливым.
Эдик, дрожа от холода, побрёл между деревьев.
Хвала, что у него лошадиное здоровье. На улице было всего несколько градусов тепла. Будь он обычным человеком, он бы уже давно окочурился. Но его феноменальные сила и здоровье спасли его опять.
«Самое главное, чтобы троль не вернулся так рано! — Эдик с трудом переставлял ноги. — Нужно убраться отсюда как можно скорее. Благо, сейчас утро».
Где-то над ним пели птицы, но он не слышал их. По сучьям проносились белки, но и их Эдик не замечал. Все звуки доносились как из-за пелены, которая застилала весь мир.
Только сейчас Эдик ощутил жуткую жажду. Нёбо просто жгло огнём, а голова гудела. Не зная куда, Эдик продирался через голые кусты, ковылял между голыми деревьями.
«Главное уйти!» — думал он.
В голове не было ни одной мысли о том, что с ним будет. Он не задумывался больше о Джейн, о мешках с золотом. Главное выжить. Весь мир опять сузился до одной единственной цели.
