Он обкрутил цепь вокруг кисти и потянул на себя — вбитый в камень металлический колышек вылетел из гнезда и упал на камень. До ушей Эдика долетел его металлический звон, но люди у фонаря были поглощены работой и не услышали этого.
Освободив одну руку, Эдик без труда разорвал закрученные болтами старые кандалы, сделанные из листа железа. Освободившись, он босым побежал к лесу и скрылся во тьме высоких деревьев. Холодная листва и влажная трава обжигали ступни холодом, но мальчик не замечал этого. Из своего укрытия он наблюдал за колдунами из-за дерева.
— Надо разбудить мальца перед жертвоприношением! — заметил пацан в чёрной робе.
— Буди! — кивнул его папаша.
— Всё, краска готова! — выдохнул начинающий колдун.
Эдик понял, что если сейчас ничего не предпринять сейчас, то потом они обнаружат его исчезновение, и его шансы победить этих людей станут равны нулю.
А ему нужно было их именно победить, потому что умереть в лесу голым он не хотел. Без одежды он даже не сможет убежать далеко. А к тому же они могут начать его преследовать. И неизвестно какой силой обладает этот пацан. Может быть, он умеет метать молнии. К тому же топор, который так нравился Эдику теперь находился у другого владельца, и предмет просто вопиял, чтобы Эдик вернул его себе.
Мальчик начал действовать. Он быстро обыскал листву возле дерева, за которым прятался. Поблизости оказалась прочная дубина, ещё не так давно бывшая частью массивной кроны.
Мамаша колдуна взяла фонарь, и недобрая семейка в облаке света пошла к жертвенному камню.
— Скоро всё измениться! — говорил сынок крестьянина. — Я получу признание тёмного ордена. Тогда мы заживём!
«Напасть со спины — самое разумное решение!» — Эдик сжал сук и рванулся вперёд.
Это в играх он всегда выходил на врага лицом к лицу. Тогда он представлял, что он, как и его герой рыцарь — человек великой чести и доблести. Но это были только детские фантазии, реальность оказалась куда суровей. Он уже понял, что единственное его преимущество в неожиданности. Если он потеряет его, то шансы на победу мгновенно полетят вниз. И сперва нужно напасть на пацана, потому, что он самый опасный из колдовской семейки. Раз он сам совершает жертвоприношение, то колдун именно он, а не мамаша или крестьянин.
В облаке фонаря подросток казался Эдику кем-то зловещим. Дрожащие руки с выпирающими костями, грязная роба чёрного цвета, неприятный дребезжащий голос — в этот момент всё, совершенно всё в этом человеке вызывало в Эдике отвращение. Он казался ему совершенным абсолютным злом.
Семейка не успела обернуться, прежде чем дубина обрушилась на спину их сынка. Палка переломалось, но по хрусту костей и воплю подростка несложно было догадаться, что ему неслабо досталось.
— Эйбль! — истошно выкрикнул папаша. Он обернулся и вытащил топор из-за пояса. Эдик врезал ему кулаком в солнечное сплетение, и тот улетел в темноту.
Баба истошно завизжала, достав блестящий в темноте кинжал. Увидев его, Эдик сразу же отпрыгнул назад, причём совершенно неудачно. Он упал на холодные листья. Но даже не заметив их холода, перевернулся и вскочил.
Женщина побежала к мужику, и, поставив фонарь рядом с ним, приподняла ему голову.
— Тёрд ты жив? — орала она, тряся его за плечи. Но изо рта крестьянина хлестала кровь. Эдик пошёл к ней. В отблеске света, он увидел лежащий на опавших листьях топор.
«Нельзя, чтобы кто-то из них выжил!» — пронеслось в его голове.
Женщина, почувствовав, что кто-то стоит за спиной потянулась к кинжалу. Она успела схватить его, и вскочила на ноги.
— Ублюдок! — заорала она. — Ты убил Тёрда! — помчавшись на Эдика, она махала кинжалом. — Мразь! Как ты посмел? — кинжал рассекал воздух, и Эдик только и успевал, что убираться от неё. Женщина продолжала истошно кричать. — Дрянной мальчишка! Урод! Чудовище! Чмо!
В этот момент Эдику, уклонившись от кинжала, удалось нанести ей удар в грудь. Топор вонзился в тело, и женщина, истекая кровью, упала на осеннюю листву.
Эдик задрожал, и, вынув оружие из трупа, уронил его. Он дрожал сам не зная от чего: не то от ужаса, не то от холода.
«Верь теперь людям! — пронеслось у него в голове. — В каждом их поступке было заложено зло. Мерзкие лживые твари. Они готовы были убить меня — голодного мальчика, чтобы достичь своих тёмных целей!»
Он ещё долго размышлял, пребывая в шоке от случившегося и промерзая на холоде.
Его вывел из беспамятства волчий вой, и Эдик подобрал уроненный топор. Всё же лучше встретить зверей с ним, чем без него. Мальчик с отвращением посмотрел на окровавленное тело женщины и её мужа. Подойдя к телу крестьянин, он забрал фонарь и пошёл к колдуну.
Посмотрев на его скрюченное тело, он сразу догадался, что он уже труп. Худощавый пацан лежал на земле недалеко от жертвенного алтаря.
Эдик пошёл к тому месту, где колдун делал краску и нашёл там свою одежду. Одевшись, он по следам на листве дошёл до дома. Внутри хаты по-прежнему стояло тепло и пахло вкусной едой. Похоже, колдуны собирались перекусить после жертвоприношения.
