Миран кладет руку мне на поясницу, ведет вперед, а я вся превращаюсь в камень от его прикосновения. Как он может трогать меня, если совсем недавно трогал другую? Я отодвигаюсь от него. Он завел меня на кухню, сам полез в холодильник и достал бутылку воды. Сделал несколько жадных глотков.
– Я сейчас сделаю заказ в ресторане, поедим, – говорит спокойно.
– Я не голодна.
– Это было не предложение, Кира. Ужинать со мной ты все равно будешь.
Я обессилено сжимаю руки в кулаки. Внутри клокочет ярость. Я вообще не знала, что способна на такие эмоции. Они новые, и я не знаю, как их контролировать.
– Я. Ничего. От. Тебя. Не. Хочу, – чеканю каждое слово.
Иманов вскидывает бровь и смотрит заинтересованным взглядом.
– Тогда расскажи мне: какого хрена я, уставший и голодный, должен отправляться на твои поиски. У нас был договор, медсестричка.
– Договору пришел конец!
– Это ты так решила?
– Да, – дергаю подбородком. – Мне ничего от тебя не нужно.
Миран несколько раз подкидывает бутылку воды в руке и ловит.
– Это так не работает. У меня на тебя свои планы.
– Плевать я хотела на твои планы! – повышаю голос.
– Громкость убавь. Я многое готов терпеть, но не надо прыгать выше головы, когда приземлишься, больно будет.
Я смеюсь. Смех горький и истеричный.
– Что ты знаешь о боли? Находится рядом с тобой – больно! Дышать одним с тобой воздухом – больно! Ты как открытая рана, которая гноится и кровоточит!
Миран молчит несколько мгновений, а потом произносит:
– Ко мне подойди.
– Зачем? – теряюсь я.
– Без вопросов, Кира. Ко мне иди.
А я почему-то не могу противиться его приказам. Несмело шагаю вперед.
– Ближе.
Делаю еще несколько маленьких шажков. Сердце заходится в неистовом темпе. Конечности вмиг похолодели, не знаю, как держусь на ногах, меня всю трясет.
Смотрим друг другу в глаза. И только сейчас я понимаю, что он в бешенстве. Волна холодной ярости, исходящая от него, едва не сбивает с ног. Я забываю, как дышать. Я в шоке, что он настолько хорошо умеет контролировать себя. Как вообще такое возможно?
Миран в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние и нависает сверху. Приходится голову задрать, чтобы на него смотреть. Его близость волнует и кружит голову. Тихо выдыхаю, пораженная столь острой реакцией.
– А теперь расскажи мне, что случилось, Кира, – заправляет выбившуюся прядку волос мне за ухо.
По коже ползут мурашки. Как он может быть таким нежным? Мне казалось, что сейчас он сделает мне больно.
– Ты сам все знаешь, – говорю я.
– Я бы не спрашивал. А повторять вопросы я не люблю.
Я молчу. Лицо начинает пылать от нелепости ситуации. Я не имею права злиться, не имею права… Ревновать.
О, а это именно ревность!
Пылающая, черная, лютая.
– Я… Видела тебя с ней, – выдавливаю из себя.
Не смотрю на Иманова. Не могу. Эмоции все на лице, не нужно, чтобы он их видел.
Берет пятерней за скулы и заставляет на себя смотреть.
– С кем?
– С той блондинкой, – дергаю подбородком, не хочу, чтобы касался меня, противно.
Отхожу от него, мне нужно личное пространство. Грудная клетка ходит ходуном.
– Я видела, что вы занимались сексом! Я понимаю, что ничего для тебя не значу… Но я не хочу… Я не могу… – слова просто не формируются в предложения.
Я понимаю, как все жалко будет звучать.
Я не могу ему ничего запретить. Он мне ничего не обещал.
Но знать, что он спит еще с кем-то… Это выше моих сил. Как он мог? Только лишить меня девственности и идти к другой?
Противно, мерзко, отвратительно.
Таким образом он показал, что я значу… Абсолютно ничего. Пустое место, без собственного мнения.
– А если бы я так поступила, а?
– Трахалась бы с какой-то блондинкой? – спрашивает с улыбкой.
– С другим мужиком! – выплевываю я.
По лицу мужчины пробегает тень. Я отступаю назад, потому что в душе поднимается какой-то суеверный ужас.
– Никогда не смей даже думать, что у тебя будет кто-то кроме меня. Ты только моя красивая, чистая девочка. Но если я узнаю, что кто-то другой дотронулся до тебя… – делает паузу, от которой волоски на теле встают дыбом. – Я тебя накажу, а того человека убью.
– Ты… Ты сумасшедший.
– Даже не представляешь насколько.
Он достает телефон и что-то ищет в телефоне. А потом поворачивает ко мне экран, чтобы я видела картинку.
– Эту блондинку ты видела?
Я всматриваюсь в фотографию. Это она! Он еще и фото своей очередной любовницы держит в телефоне.
– А ты уже не помнишь, с кем был?
– Это Эльза. Жена моего брата Тая.[1]
– Ты спишь с женой своего брата? – говорю в ужасе.
– Мозг, блть, включи, – повышает голос. – Они пришли сюда потрахаться, не знали, что я сейчас здесь живу. Я никогда не оправдываюсь, медсестричка, скажу только один раз: пока мы вместе, я не буду с другими. Я слишком уважаю себя, чтобы постоянно менять любовниц, и уважаю тебя, чтобы так марать грязью.
С этими словами он проходит мимо меня.
Я стою на месте, не могу пошевелиться.
Неужели это правда? Но это действительно та блондинка с фотографии! Ее лицо высечено на периферии моего зрения. Неужели я сама все испортила?
