А потом волоски на теле встали дыбом и по коже разбежались узоры мурашек.
Я сперва почувствовала его присутствие, а потом увидела.
– Здравствуй, медсестричка.
Я резко повернулась, сердце превратилось в фарш, так сильно билось о ребра. У меня перехватило дыхание, и я часто-часто начала моргать.
Это он… Это действительно Миран!
Я шагаю вперед, неосознанно. Все во мне вопит, что я должна его обнять, вдохнуть родной аромат, поцеловать и никогда не отпускать. Но я торможу… Нельзя. Мир тоже это замечает, и его глаза вспыхивают дьявольским огнем.
– Даже не обнимешь? – усмехается.
Облизываю вмиг пересохшие губы и стискиваю ладони в кулаки, чтобы не бросится к нему.
– Что ты здесь делаешь?
– Я же сказал, что везде найду, Кира. Думала, что сможешь спрятаться от меня?
– Я вообще о тебе не думала, – вру безбожно.
Усмехается и смотрит так снисходительно. Знает, что обманываю. Чувствует.
– Кофе угостишь?
– И ты сразу уйдешь? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Сначала мы поговорим, медсестричка.
Я понимаю, что он никуда не денется. Вообще никуда. Мне нужно держать дистанцию, иначе… Иначе я просто сломаюсь. Я наклоняюсь за пакетом, но Миран опережает меня, сам берет его. Я иду за ним на кухню. Он чувствует себя здесь хозяином. А у меня все падает из рук.
Я ощущаю его взгляд на своей коже и покрываюсь мурашками. Меня начинает тошнить, кладу руки на живот и делаю пару медленных вдохов и выдохов.
Тише, малыш, все хорошо.
Быстро расфасовываю продукты в холодильнике, ставлю чайник и завариваю чай, ставлю две чашки на стол. Сама сажусь напротив. Миран все это время молча наблюдал.
– Кофе мы не пьем, – говорю и делаю глоток ароматного напитка.
Мир к своей чашке не притрагивается.
– Красиво выглядишь, Кира.
– Спасибо.
– Отец хорошо тебя спрятал, если бы не Даня, я бы еще долго искал, – произносит спокойно.
Но я кожей ощущаю его гнев. Он прокатывается покалыванием по телу.
Как Даня мог так поступить? Что сказал ему? Рассказал о беременности?
– Таков был план… Чтобы не нашел, – смотрим друг другу в глаза.
– Почему?
– Потому что… Потому что я хочу жить нормальной жизнью. Без тебя, Миран. Хочу не оглядываться через плечо и не ждать, что, когда выйду из дома, меня убьют.
– Никто не знает сколько времени отвел Всевышний, – по-философски выдает Миран.
– Но мы можем выбирать, как жить! В страхе или спокойно.
– Так спокойно для тебя, Кира, – разводит руки в стороны и показывает в пространство.
– Да, – нервно сглатываю.
– Привыкнешь к другому, – жестко парирует.
– Я не хочу ни к чему привыкать. Твой отец сказал…
– Забудь все, что он сказал. Ты моя, медсестричка, и я тебя не отпускал.
Я просто смотрю на него.
Его слова должны возмутить меня.
Должны.
Но я не чувствую этого.
Я наоборот каждой клеточкой души ощущаю, что да, я его. И не хочу это менять.
Но плевать на чувства. Нужно принимать решения разумом. И я точно знаю, что нельзя быть с ним.
– Я не вернусь, Миран.
– Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты ушел. Возвращайся домой, к жене.
– К жене? В ней проблема? Я разведусь. Этого же ты всегда хотела?
На один миг сердце сбивается с ритма.
Разведется?
Ради меня?
А потом что?
Я вообще не уверена в нем. Не уверена в своей роли в его жизни. Кем я буду ему приходиться? Очередным увлечением? А когда надоем? Нас же будет двое… Я не могу допустить, чтобы моему малышу было больно, чтобы он также разочаровался в Миране.
– Я хочу… Хочу вернуться в тот день, когда нашла тебя в подъезде, и просто перешагнуть. Можешь это сделать? Нет? Тогда я больше ничего от тебя не хочу, – произношу слова, которые разъедают глотку кислотой.
А сама не смотрю на него. Не могу. Вот так врать в глаза. Мне нужно просто, чтобы он ушел.
Встаю с табурета, беру чашку с чаем и выливаю все в раковину, мою чашку. Мне нужно чем-то занять себя и увеличить между нами расстояние. Руки трясутся, я никак не могу поставить чашку в сушку.
Разворачиваюсь, чтобы еще раз прогнать Иманова, и оказываюсь практически в его объятиях. Я даже не слышала, как он подошел. В легкие тут же забывается его запах. Я млею от него. Чувствую, как внутри начинаются лопаться шарики радости и счастья. По венам течет нежность и любовь.
Я не могу им налюбоваться, мозг отмечает малейшие изменения. Вижу, что он после бессонной ночи, под глазами круги, щетина на лице чуть длиннее, чем он обычно себе позволяет. Пальцы начало покалывать от неконтролируемого желания прикоснуться к нему. Я спрятала ладони в карманы, от греха подальше.
– Отойди, – голос хриплый.
– Всегда ври в глаза, Кира, тогда есть шанс, что тебе поверят.
– Я не… – не успеваю закончить предложение, как…
Как Миран обнимает меня. Притягивает к себе с такой силой. Я чувствую, как неистово бьется его сердце. Я и сама цепляюсь за него. Он дышит мной, а я им. И сейчас все кажется таким глупым и бессмысленным. Зачем убегала, пряталась?
– Соскучился люто, – говорит тихо, но я все слышу. – Все эти два месяца сдыхал живьем без тебя.
