Работа следователя Сергея Дуло в Красноярске подходила к концу, когда пришло сообщение о загадочном трупе в железной бочке, принесенной бурным Енисеем. Дома Сергея ждали жена Полина и маленькая дочка Лидочка, но он добился, чтобы его командировку продлили. Ему предстояло не только найти убийцу, но и выяснить, какое отношение к этому делу имеет старинная карта золотых рудников, утерянная больше века назад. Ведь во все времена люди гибнут за металл…Зная характер своего мужа, Полина Свирская не расстроилась, что ее муж опять нарушил планы на совместный отпуск из-за срочной работы. Лучше подумать, чем она сможет помочь ему в расследовании. Ведь она тоже умеет делать сюрпризы…
Серия «Яркий детектив Анны Князевой»
© Князева А., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Иногда среди скучных будней вдруг проявляется из тьмы времен пугающая история, которая получает продолжение в наши дни…
Все персонажи и события романа вымышлены, любые совпадения случайны.
Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его.
На повороте река билась о скалистую стену, затягивая в глубину желтую пену и мусор. Циркулем мелькнул поломанный ствол, блеснула крупная рыба, врезалась в прижим[1] красная бочка.
Дальше поток воды пошел вдоль скалы гладко, без единого всплеска. Когда скалистый гребень сошел на нет и берега покрылись зелеными кущами, русло расширилось, течение стихло и вода заметно потемнела, набрав асфальтовый цвет.
Ниже по течению берега разошлись, и река, тяжело взбурлив, блеснула на перекатах. Громыхнула на камнях красная бочка, упала в пенную яму, и течение покатило ее к песчаному лоскуту берега с желтой палаткой.
Из палатки вышла толстая женщина в купальнике и, обозрев берег, прокричала:
– В воду только по щиколотку!
Вопреки ее приказу два мальчика лет десяти зашли в реку по пояс и покатили к берегу красную бочку. Из леса показался загорелый мужчина.
– Слышали, что сказала бабушка?! – Он бросил топор и сложил возле палатки сухие ветки. – Оставьте бочку в покое!
– Ну, деда… – заканючили внуки.
– Зачем она вам? – Мужчина подошел и, нагнувшись, заглянул в бочку. Потом резко выпрямился, схватил обоих мальчишек и потащил их к палатке.
– Что такое? – забеспокоилась женщина.
– Вещи собирай – и быстро в машину!
– Леня!
Заскочив в палатку, мужчина вернулся с мобильником. Набрав номер, отошел подальше от жены и, когда диспетчер ответил, сказал:
– Вызов примите…
– Вкуснейшая штука – копченый хариус, – сказал Сергей Дуло и приподнял крышку коптильни. – На ольховой стружке…
– Рано. – Филиппов встал с ящика, на котором сидел у костра. – Еще десять минут. А пока идем к реке, руки помоем.
Они спустились к берегу, возле которого на приколе стояли моторные лодки и катера.
Сергей Дуло встал у воды, вдохнул свежий речной воздух и оглядел распахнутую даль, куда уходил Енисей.
– Хорошо…
Филиппов скинул ботики, зашел по колено в воду, вымыл руки и, фыркая, с удовольствием плеснул в загорелое лицо.
– Не холодно? – поинтересовался Сергей.
– Нисколько.
– Да ты, Иван Макарович, совсем очалдонился[2], – Сергей усмехнулся и склонился к воде, чтобы умыться. – Двух лет не прошло, как перевелся, а уже река, катер, рыбалка. Про Питер не вспоминаешь?[3]
– Как не вспоминать… Вспоминаю. – Филиппов утерся краем футболки. – Только ведь я – речной человек. Мне реку подавай, да пошире. Родился в поселке Каменка Вичугского района Ивановской области. В том самом месте река Сунжа в Волгу впадает.
– Значит, волгарь… Сколько лет тебя знаю, про это слышу впервые.
– Мы об этом не говорили. Общались на служебные темы. В Александров я приехал уже после армии.
– Да… Хорошие были времена.
– Времена как времена. Хотя, – Филиппов задрал голову и прищурился на солнце, – распятая мумия из подвала Бекешевых долго мне снилась[4].
– Есть о чем вспомнить. – Сергей сдержанно кивнул. – Как тебе здесь?
– В смысле – работается?
– Ты меня понял.
– Город небольшой. Население – семьдесят пять тысяч, включая стариков и младенцев.
– Я не о том. Что за коллектив? Как приняли?
Филиппов не ответил, из чего стало ясно: с работой у него не заладилось.
Сергей снова спросил:
– Привык или как?
– Или как…
– Значит, долго здесь не задержишься.
Иван Макарович вышел на берег, поднял ботинки.
– Идем. Рыба уже готова.
Они поднялись на горку, к дощатому боксу, где Филиппов держал мотор от своей лодки. Там у двери стоял железный ящик на ножках, накрытый погнутой крышкой. Под ним теплился затухающий костерок. Иван Макарович снял крышку и с улыбкой прищурился.
– Чуешь, какой запах?
Сергей расплылся в улыбке:
– Чую!
Филиппов застелил дощатый ящик газетой и, обжигаясь, перекидал на него маслянистых, черно-золотых хариусов. Потом принес из хибары хлеб, наломал его большими кусками и указал глазами на круглую чурку:
– Садись!
Копченую рыбу ели молча, с аппетитом, золотистая кожа хрустко лопалась на зубах.
– Значит, надолго здесь не задержишься? – Сергей повторил свой вопрос, и Филиппов неожиданно просто ответил:
– Давно бы уехал.
– Что тебя держит?
– Стыд.
Сергей отбросил рыбий хребет и вытер клочком газеты жирные пальцы.
– Не улавливаю связи.
– Сам посуди – взрослый вроде мужик. За плечами десять лет оперативной работы, десять лет в следственном управлении. А здесь – все как будто впервые. Куда ни сунься – засада.
– Имеется в виду конкретная личность или это общий настрой?
– И то, и другое, – хмуро ответил Филиппов. – Изгоем себя чувствую. Чужаком.
– Чувствуешь или тебе конкретно дают понять?
