Недостаток этой статьи, между прочим, в том, что все поселки или все общества имеют, по численности, одно население и одно число выборных. Впоследствии (см. мое ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА) я пришел к тому выводу, что чем выше общество, тем оно сложнее, тем больше в нем членов и тем организация управления сложнее и потому многочисленне. Степень сложности может быть определена только путем опыта, постепенно.
И вообще идеи общественного устройства, даже без опыта, теоретически, путем размышления, непрерывно совершенствуются. Как же они изменятся путем социалистических опытов или, тем более, в жизни!
Под душою подразумевается совокупность высших свойств человека, под духом - общее направление и сущность чего бы то ни было.
Если бы каждый человек был совершенно независим, то ему бы легко причинить вред, ибо многие животные и многие люди сильнее его. Два, три человека, составив союз, согласившись действовать за одно, могут распоряжаться одиночкой (человеком), как хотят. Отсюда видна необходимость обществ, согласного действия, повиновения одной мысли, или одному человеку, содержащему эту мысль.
Общество может успешно защищаться от опасных и сильных животных, от злых, но могущественных людей, от других обществ в меньшим числом членов, но с завоевательными и деспотическими наклонностями. Значит важна и многочисленность общества. Предел его - союз всего человечества. Тогда не с кем будет и бороться, т.е. уничтожать бесплодно свои силы. Итак, идеал общественного устройства есть союз из всех людей земного шара.
Низшие животные (напр., бактерии) не имеют даже семейных союзов, высшие, напротив, не только имеют семейные союзы, но и собираются в стада, стаи, табуны.
Связь общественная при этом выражается то слабо, то довольно сильно. Так табуны оленей, диких лошадей энергично защищаются сообща от хищных зверей. Это дает им возможность существовать. Но ни одно животное не способно так к образованию обществ, как человек (благодаря его разуму и языку). Избранному повинуются, чтобы одновременно поднимать, опускать, совершать определенные работы, нападать, защищаться, бежать. Стремление к союзу - есть малосознаваемое желание составить из слабых единиц могущественное, сложное существо с органами ума, силы, долголетия - для победы над природой и неорганизовавшимися людьми. Разумно составленное общество подобно громадному, умному и сильному животному. Но таких животных на земле, конечно, нет. Когда человечество объединится, то сила его организации будет направлена больше всего на борьбу с природой.
Общественная жизнь выработала способность и необходимость повиновения. В связи с разумом это одно из драгоценных качеств человека, выработанных тесной жизнью. Но одного его без других качеств, разумеется, недостаточно...
Как бы не был великолепен человек, как бы не был он силен, изобретателен, умен, трудолюбив, но без союза с другими людьми он будет побежден слабыми тлями (людьми), способными к союзу и повиновению. Правда, что ум должен толкать человека к союзу, но ум может иногда сопровождаться странною, дикою независимостью и даже отвращением к себе подобным. Мизантропия умных людей доходит иногда до болезненных пределов.
На практике, кажется, эти качества, т.е. повиновение и независимость находятся в обратном отношении с индивидуальными дарованиями: чем больше общественности, тем меньше индивидуальных даров природы и, наоборот. Однако, исключений - бесчисленное множество. Крайности не представляют большой ценности. Напротив, - известное сочетание общественных инстинктов с индивидуальными талантами представляет наивысшую ценность.
Понятна причина этого обратного отношения между индивидуальными дарованиями и общественными, между эгоистическими и альтруистическими чувствами. Если у человека мало способности к союзу с другими людьми, то происходящая от этого слабость может загладиться и спасти человека и его потомство от уничтожения только личными силами, т.е. трудоспособностью, хитростью, ловкостью, плодовитостью, красотою, коварством и т.п. Если же субъект отличается любовью к обществу, то это общество и защитит его в борьбе за существование, несмотря на недостаток личных сил.