– Все будет зависеть от твоего поведения и твоих успехов, потому что скоро ты приступишь к обучению. Я лично займусь тобой.
– Это все потому, что я смог выбраться из Грешных Катакомб живым, будучи ее жертвой? – невесело хмыкнул я.
– Разве сейчас это важно?
– Не думаю, – склонив голову на бок и подумав, ответил я.
– Вот и хорошо. Прежде чем ты вернешься к себе, загляни на дно ущелья. Там проживает часть драконов Земли, но, если не будешь сам провоцировать их, они к тебе не притронутся. Попробуй прочувствовать драконью сущность, находясь среди них же.
Я уловил мысль мужчины и понимающе кивнул.
– Сейчас пойти?
Занатос не ответил, но я и сам догадался, что вопрос был лишним, а потому раскрыл крылья и, спрыгнув с обрыва, полетел вниз, ловко избегая мосты. Но чем ближе я был ко дну, тем все темнее становилось, так еще и уши неприятно заложило. Я не чувствовал страха, лишь интерес и в какой-то степени воодушевление.
Внизу я увидел большое количество драконов Земли, но даже когда я приземлился в более свободном месте, они не обратили на меня, лишь некоторые подняли головы и вскоре потеряли интерес. Я был осторожен и не делал резких движений, стараясь не шуметь и не провоцировать ящеров. Большая часть была примерно одного размера, но в отдельных уголках я замечал свернувшихся калачиком детенышей. Они выглядели довольно мило, но подойти к ним я не решался, из-за очевидной угрозы в виде их родителей, находящихся рядом. Какое-то время я просто блуждал среди них, прислушиваясь и пытаясь наладить с кем-нибудь связь. Один из молодых драконов Земли все же решился подойти ко мне. Я не совсем понимал, как себя вести, но в глаза ему не смотрел, отвернувшись. После этого я схватился за нить связи между нами и попробовал вновь передать свои намерения. В этот раз у меня все вышло, и дракон Земли даже позволил мне к нему притронуться, но почти сразу после этого он развернулся и вернулся к своим. Лезть я к ним больше не стал, присел у возвышающейся стеной скалы и продолжил наблюдать и прислушиваться. Драконы, хоть и были отчасти схожи по поведению с другими животными, но мыслили они все равно по-разному и к этому нужно было приноровиться, чтобы правильно использовать свой Дар. Все-таки, он не такой бесполезный, каким мне казался раньше, но, как Дэс и говорила, мне необходимо развить его и направить в правильное русло. Этим я и собираюсь заняться в ближайшие дни.
Я прикрыл глаза и сидел так некоторое время, пока не ощутил на своем лице горячее дыхание. Открыв глаза, я увидел перед собой морду небольшого дракончика, и замер. Именно его интерес я ощутил совсем недавно, но, так как отвлекся на других, не сразу понял, что дитя Земли ко мне подошло. Я сидел неподвижно, понимая, что любое мое неправильное движение – и на меня набросится семья дракончика. Но последний и сам слегка боднул меня в бок, и я невольно улыбнулся. Драконы поистине прекрасные и интересные существа и мне становилось грустно, когда я представлял, как их отлавливают, держат в клетках и жестоко убивают. Вероятно, и сюда Дракоссы периодически спускаются, чтобы отобрать драконов для своих новых тел.
Я тяжело вздохнул и задумался. В какой-то моменты дракончик убежал, и я подумал, что пора уже и мне возвращаться, но он вернулся, держа в зубах какой-то предмет. Непонимающе смотря на него, я протянул руку, но, услышав глухой рык, тут же убрал ее. Дракончик не спускал с меня пристального взгляда, а затем выплюнул вещь и прилег возле меня. Что меня удивило больше, так это небольшая записная книжка, на которой не осталось следов от зубов, да и в принципе она неплохо уцелела, хотя я и не мог даже предположить, как долго предмет здесь пролежал.
Книжка была с мягким переплетом и на вид была довольно старой и потертой. Я взял ее, открыл и поразился не так сильно тому, что записи велись на древневекросийском языке, как тому, что каждое слово я мог понять, не задумываясь над его значением. Неужели и на это повлиял Занатос? Круто!
«Не знаю, прочтет ли кто-нибудь однажды мои слова, но, думаю, это и не так важно. Все равно это лишь мои мысли, которыми я хотел бы поделиться… хоть с кем-то.
Прошло уже сто девяносто восемь лет с того дня, как я оказался в этом месте. Оно стало для меня домом, но вот уже как год Мотыля больше нет со мной. Как бы я не держался, мне трудно пережить его утрату. Каким бы сильным я не казался, кажется, скоро сломаюсь и я… Но мне нельзя этого допустить, иначе сдастся и Комар, а он, в отличие от меня, прожил всего каких-то пятьдесят четыре года…»
Я едва не выронил книжку.
