— Моя соратница схитрила. За моей спиной распорядилась тем, чем ей не следовало бы. Объявила сначала готийским, затем вашим купцам, что состоит в доле со мной. Никакого подтверждения тому не имеет, помимо своих слов. Я безразлична к бывшему имуществу отца, которое поставлено залогом, но не хочу, чтобы Орихалхо ставила себя в двусмысленное положение. Возможно, её заимодавцы не понимают сути…
— Вряд ли. Все менялы и банкиры — народ тёртый, — учтиво вставил кади свою реплику. — Знают, на что пошли. Старший командир отряда имеет ограниченное право на имущество младшего, то бишь вас. Однако не спорю: в любой реке имеются подводные камни.
— Вот как. В любом случае я хочу такое подтверждение дать. Чтобы впредь ей не было никакого укора. Доверить Орихалхо монастырское сокровище в официальном письме.
— Каким образом из трёх возможных? В виде опекаемого имущества, или дара без ручательств, или в раздельное пользование?
— Поясните невежде разницу.
— Если мэс`Орихалхо — надзирает за некими принадлежащими вам ценностями, вы имеете право потребовать отчёта. И в той же мере имеют это право те официальные лица, которые хранят закон помимо вас обоих. В случае, когда не требуется никаких ручательств, даритель навсегда отрекается от своего добра. Раздельное пользование предусматривает, что до известных пределов и на известных условиях нажитое одной стороной добро можно считать совместным.
— Последнее мне подходит.
Юрист покачал своим белейшим головным обмотом:
— Не спешите. Разве вам не намекнули? Именно так скрепляется в нашей стране договор о супружестве. Ибо стержень брака — то вено, которое муж отчуждает от себя и передаёт жене в залог. Или, иначе, — оговаривает её долю при совместном владении.
— Тогда остановимся на среднем. За свои вещички я не держусь.
— Благородное решение. Однако в подобном случае к документу о дарении должна быть приложена подробная опись, сделанная официальными лицами. Вы можете задержаться в столице ради такого?
— Не хотела бы. Представляю, какая это канитель.
— Да?
— В смысле, что длится до бесконечности. Как спутанная лента… или молочная тянучка.
— А. Вас не устраивает вкус… — он тонко улыбнулся.
— Вертдомского бумагомарательства. Того, что в Рутене именуют бюрократизмом. Нельзя ли обойтись меньшими усилиями?
— Первый вариант. Опекунство по обоюдному согласию.
— Обуза и цепи для нас обеих.
— Тогда заключайте союз — такое возможно и без согласия противной стороны, тем более что мэс`Орихалхо действует перед скондскими негоциантами, прикрываясь именно вашим с ней негласным браком. Объём разводной неустойки определит честь ваших знакомых бернардинок, а это самая твёрдая монета в Верте.
— Вы можете составить договор прямо сейчас? Я заплачу.
— Не сомневаюсь в этом, — подтвердил кади со странной интонацией. — Заплатите. Так в качестве кого записать вас — супруга или супруги?
— Послушайте. Вы согласились беседовать, понимая мои непростые обстоятельства…
— И никоим образом не собираюсь как-то вас уязвить. Видите ли, вено, или махр, даёт супруг. Хотя бы формально: если женщина берёт за себя неимущего или неимущих, она может одолжить ему или им небольшую сумму с оговорённым возвратом. Но вам ведь нужно противоположное. Также числить вас — не мэс`Орихалхо — в мужчинах противно разуму. Но вот идея. Возможен иной выход — перевернуть ситуацию. Счесть находящееся в сундуках уже принадлежащим мэс`Орихалхо по праву брачного займа: тем паче проценты, идущие вам, уплачиваются из жалованья старшего командира. Тогда пользование сундуками приобретёт статус вполне законного, а вы сможете вернуть своё либо после развода — каковая процедура в Сконде несложна, — либо по первому требованию уплатить вам долг.
— Уф. Мало что поняла, кроме главного. Что всё это возможно.
— Тогда один из моих писцов составит договор никаха, я как лицо официальное подпишу за Орихалхо, вы — за себя саму. Одна бумага пойдёт вам, другая останется у меня. В конце концов, это значительно поднимет репутацию обоих: как ба-инхсана, так и рутенки.
— Погодите. Если ей не понравится?
— Я говорил уже, что развод очень просто совершить. Один из вас должен на словах трижды подтвердить свободу другого.
— И всё?
— Именно, — он кивнул. — Но должен предупредить, что ваша связь с другим мужчиной, если она совершается с согласия мэс`Орри, может быть сочтена любодеянием, что порицаемо, но не наказуемо. Связь же без подтверждённого согласия другой стороны есть прелюбодеяние к смерти.
— Я и не подумаю выходить из её воли, пока длится брачный союз, — сухо ответила Галина.
«К смерти? То есть смертный грех всех религий? Наверное, так».
— Тогда я зову помощника.
— Сколько я должна судье консультацию и работу? — сказала девушка, принимая готовый документ и одновременно вставая с места.