С электрической лампочкой в руке он только успел войти в круглую галерею обсерватории, ведущую на склад, как увидел перед собой какую-то тень и почувствовал довольно сильный удар по правому плечу, так что невольно выронил лампу; почти в тот же момент несколько сильных рук схватили его поперек туловища и старались повалить на пол.
– А! вы хотели отправиться без нас! Но этому не бывать! знайте это! – кричал над самым его ухом задыхающийся от бешенства и злобы голос, в котором он, однако, немедленно признал голос Костеруса Вагнера.
Отбиваясь изо всех сил от нападающих, он видел, как две какие-то смутные тени отделились от стены.
– Каддур!.. Виржиль!.. идите скорей ко мне, помогите справиться с нашими пленными: они бунтуют!..
К счастью, Виржиль и Каддур были тут же поблизости; в одну секунду они очутились подле него и сразу поняли, в чем дело. Недолго думая, они набросились на негодяев, и в продолжение нескольких минут длилась упорная борьба. Норберу Моони вскоре удалось справиться со своим противником, довольно ловким сильным Детиной, которого он схватил за горло и повалил на пол, нажав ему коленом на грудь и не давая шевельнуться. Оказалось, что этот нападающий был Питер Грифинс.
Между тем Виржиль ловким ударом кулака в живот повалил наземь Костеруса Вагнера, тогда как Каддур, со своей стороны, ухватив обеими руками Игнатия Фогеля, сжимал его с такой силой, что тот не мог перевести дыхания и начинал хрипеть.
– Ну, вот! теперь все трое в наших руках! – воскликнул Виржиль, удостоверившись в полном поражении трех бунтовщиков, – канальи вы этакие!.. В тот момент когда мы пришли за вами, чтобы взять вас с собою, вы смеете вести себя как какие-то разбойники, нападающие из-за угла на безоружного человека, да еще втроем на одного!.. Но какими судьбами дьявол помог вам попасть сюда, сквозь стены вы, что ли, пролезли? – продолжал, подняв голову и оглядываясь кругом, верный слуга господина Моони.
Электрическая лампочка, выбитая из рук у Норбера Моони и валявшаяся теперь на полу, роняла свой свет как раз на стену, отделявшую круговую галерею от помещения заключенных. При свете ее Виржиль увидел что с камней, составлявших стену, была отбита вся штукатурка, так что достаточно было слабого удара чтобы они обрушились и образовали громадную брешь. Через нее, очевидно, и прошли злоумышленники и очутились в круговой галерее, где подкараулили Норбера Моони.
Однако этого дознания было недостаточно в данном случае; надо было еще решить, как быть с этими усмиренными бунтовщиками. Если бы победители имели при себе какое-либо оружие, то не подлежало сомнению, что с ними было бы разом покончено, но никто из троих не имел при себе решительно никакого оружия, и потому они положительно не знали, что с ними делать.
– Вот если вы, господин Моони, да Каддур согласились попридержать этого мерзавца, я сбегал бы за веревками, тогда мы живо спеленаем их как нельзя лучше! – предложил Виржиль.
– Да, да, сделай так! – согласился Норбер Моони, – притащи-ка нам своего пленника, мы уж справимся с ним, а ты беги, да живее: время не терпит!..
Виржиль проворно схватил Костеруса Вагнера, которого он держал пригвожденным к полу за шею, и полузадыхающегося волоком притащил к тому месту, где недалеко друг от друга стояли Норбер Моони и Каддур со своими пленными. Не выпуская их из рук, они ловко сумели придержать и третьего.
– Захвати с собой фонарь, Виржиль! – Да, главное, спеши: каждая минута дорога! – крикнул ему вслед Моони.
Виржиль немедленно повиновался и мигом скрылся на складе обсерватории. Едва успел он выйти, как трисоумышленника тотчас же сделали попытку освободиться, надеясь, что им втроем удастся как-нибудь осилить двоих. Но они ошиблись в расчетах: Каддур один мог бы сдержать их всех троих, а вдвоем с Норбером, отличавшемся также недюжинной силой, уж и подавно, я потому попытка отставных комиссаров не увенчалась успехом.
– Еще одно подобное движение – и я прижму посильнее! – со злобным хохотом крикнул карлик, унимая своих пленных и сжимая в каждой руке своей шею одного из своих врагов.
Жест его был так вразумителен, а довод так убедителен, что после того никто не посмел уже шевельнуться.
Минуту спустя Виржиль вернулся с целой связкой крепких веревок. С помощью своего огромного перочинного ножа проворный малый отхватил несколько длинных концов веревки, и в каких-нибудь пять минут все три злоумышленника были связаны по рукам и ногам, точно немецкие сосиски, и положены вдоль стены.
Несчастные не издавали ни жалобы, ни стона; они так были удручены постигшей их неудачей, что теперь не смели уже более питать ни малейшей надежды на помилование.
– Ну, а теперь за респираторами, и живее! – крикнул Норбер Моони, – мы привяжем их им на грудь, чтобы резервуары не помешали нам ухватить их за руки и за ноги, и таким образом потащим на парашют! – добавил он.
– Как! – воскликнул изумленный Каддур, положительно недоумевая и не веря своим ушам, – неужели вы еще думаете увезти их с собою, даже после того, что они попытались сейчас сделать?!.. Нет, это поистине невозможно!..
