…Багровый отсвет становился все ярче. Соэл не понимал уже, сам он летит навстречу темному пламени, или пламя бежит навстречу. На секунду он будто окунулся в холодный огонь, ослеп, покачнулся, теряя равновесие, но удержался на ногах и с разгону пробежал несколько шагов по каменному дну пещеры.
Остановился, часто моргая. Постепенно зрение вернулось, и Соэл увидел Лэтэ.
Она порхала в танце.
«Жива!»
Лэтэ танцевала с таким упоением, что не слышала, как он ее окликнул. Вообще, ничего не слышала и не видела.
Соэл оперся спиной о стену. На смену беспокойству пришел гнев – столь же сильный, сколь неистовой была тревога. «Конечно, почему бы Лэтэ не веселиться, когда все сходят с ума от беспокойства? Какое ей дело – до него и до остальных!»
Соэл присел на корточках у стены, наблюдая.
Лэтэ взвилась в прыжке. Это было что-то невероятное, казалось, она одолела притяжение и на миг задержалась в воздухе. Она летела, раскинув руки и выгнувшись, как человек, охваченный ликованием. Снова прыжок – еще выше, еще неудержимее. Взмах рук, наклон – нет, поклон кому-то, подарившему ей удивительное счастье. И опять – взлет неудержимой радости.
Соэл следил за ней, приоткрыв рот. Он помнил, как однажды, в детстве, пережил такой же неуемный восторг. Впервые попал на море и был опьянен простором, шумом волн, потоком солнечных лучей, свежим ветром, несшим запах соли и водорослей. Он мчался вдоль кромки волн, позабыв обо всем на свете.
С тех пор, в самые счастливые минуты жизни, ему всегда представлялся мокрый песок, пенные брызги и бег, казалось, переходивший в полет.
И теперь ему подумалось: неужели Лэтэ настолько очарована красотой пещер? И благодарит бо-грах, допустивших ее в свой мир?
Танцовщица замерла, едва касаясь пола носком ноги, вытянув руки, словно пытаясь удержать мимолетную радость.
– Браво, Лэтэ!
Она покачнулась от неожиданности. Обернулась, увидела Соэла. Мгновение оставалась неподвижной, только лицо запылало ярче. А потом Лэтэ кинулась к нему.
– Соэл! Я так ждала, так ждала! Я знала – вы придете! Как я вас…
Она умолкла и отскочила, к некоторой досаде Соэла, желавшего услышать продолжение.
– Идемте, – он протянул к ней руку, – у меня нож, попробуем выцарапать ступени.
Она замотала головой.
– Нет-нет, они сами нас выпустят, когда захотят. Иначе закроют тоннель.
Соэл остановился.
– Кто «они»?
– Хозяева недр.
– Бо-грах? Вы их видели.
– Да, а вы?
Он слегка улыбнулся.
– Не удостоился.
– Не шутите, – строго одернула Лэтэ. – Они очень могущественные.
Она умолкла, прислушиваясь, и Соэл тоже насторожился. Но обеспокоило их, по-видимому, лишь дуновение ветра. Лэтэ продолжала беспокойно оглядываться: разноцветные глаза уже не светились в щелях. Минуту она в страстном ожидании надеялась, что стены разомкнутся, бо-грах отпустят и ее, и Соэла. Но камни оставались неподвижны.
Лэтэ попятилась и села на валун. Навалилась такая усталость, что все стало безразлично. Она плохо танцевала, хозяева недр ничего не поняли и не желают освобождать незваных гостей.
Соэл внимательно осмотрел пещеру, но ничего опасного не заметил. Спросил:
– Так что же могут бо-грах?
– Двигать камни, опускать своды… – ее голос затих.
– Зачем же вы их обеспокоили? Зачем проникли в пещеры?
Лэтэ разом оказалась на ногах.
– Да вот же, вот… – она выхватила из-за пояса скатанный холст, развернула. – Смотрите. Это Юэль, правда же, Юэль?
– Похоже, – немедленно согласился Соэл, – хотя больше напоминает Хэшку. Глаза и волосы, я хочу сказать.
– Хэшку? – залепетала Лэтэ. Снова посмотрела на портрет. – А я думала: Юэль где-то здесь, рядом… Хотела спросить, никого не нашла…
Соэл понимающе кивнул.
– Лэтэ, не волнуйтесь. Ваша сестра прилетала на Фригию…
Договорить Лэтэ не дала, вцепилась в его рукав.
– Прилетала? Когда? Вы ее видели?
– Хэшка и Тройм видели. Успокойтесь. Она вернется, и вы встретитесь.
– Вернется? Откуда? Где она?
– Поговорим об этом наверху, – твердо возразил Соэл. – А сейчас попробуем выбраться.
Они дружно обернулись на легкий шелест, донесшийся из самого дальнего и самого темного угла. Лэтэ попятилась, Соэл, напротив, подался вперед. Но в темноте не вспыхнули разноцветные глаза и не блеснули маслянистые щупальца; поэтому Соэл с Лэтэ направились к ледяной горке.
Навстречу им мигнул огонек фонарика, и капитан Рэн неторопливо прошествовал вниз по ледяной дорожке. Трехгранные шипы оставляли глубокие царапины и выбоины на льду. Капитан выглядел так, будто выбрался из-под небольшого – а может, и большого – завала. Лэтэ рванулась ему навстречу и застыла: из раскрывшихся щелей в стенах хлынули полчища белых змей.
Юэль выбралась из сновидения, будто из лабиринта, где отчаянно плутала всю ночь. Она видела множество лиц, слышала множество голосов, и, придя в себя, с облегчением взирала на слабо светившийся потолок. На маленьком полицейском корабле системы «Иллюзион» не было, и Юэль оглядела ничем не приукрашенную каюту – светло-серые стены, блестящие ручки шкафов, матовую перегородку душевой кабины.
