- Ты что, не можешь подняться? - наконец-таки решила поинтересоваться моим самочувствием незнакомка. Вместо слов я попыталась кивнуть головой, но получились лишь слабые болезненные подергивания. Недовольная моими вялыми трепыханиями и невозможностью заставить меня сделать что-либо полезное, она сосредоточилась и, похоже, просчитывала свои следующие действия: остаться со мной или бежать, искать и собирать не пойми что? Наконец её метания прекратились, и мне озвучили дальнейший план действий:
- Я пойду, а ты вставай и иди к телеге дядьки Симы. Я туда все буду стаскивать, - уже тише и спокойней сказали мне, и девица, что-то тихо бормоча и ругаясь, неуклюже стала выбираться из-под деревянного настила над нами, только что мною замеченного.
Она здесь не одна? Еще и дядька с телегой есть? Вот ведь вляпалась!
Оставшись одна, осторожно, стараясь, лишний раз не шевелить больной головой, кряхтя и охая, как древняя старуха, перевернулась на бок и замерла. Черт, черт, черт!!! Что это за место, и какого лешего я здесь делаю?
Я лежала на пыльной проселочной дороге, под телегой. Совсем близко, а точнее, бок обок со мной, лежало мужское тело, по всем признакам - неживое. Бледное восковое лицо с правильными чертами, темными ресницами и бровями, было искажено судорогой боли. Приоткрытый рот остался застывшим в немом крике. Черные длинные волосы, добротный темно-зеленый костюм, высокие сапоги. А в боку самая настоящая дыра, с обугленными краями, и лужа крови под ним. Я замерла, не веря глазам, а затем осторожно, с опаской дотянулась и быстро дотронулась до мертвого. Надо же - реальный, а я так надеялась, что мерещится. Шок - это по-нашему! Откуда-то пришла мысль, и тут же возник вопрос: это я его так или кто-то другой?
Нервно выдохнула и подняла взгляд выше. Чуть дальше виднелся голубовато-фиолетовый лесной массив и красный низкорослый кустарник. Как всё странно… непонятно! Может, от удара головой у меня со зрением что-то случилось? С каких это пор лес стал фиолетовый, да и кустарник не совсем привычный...
А не сошла ли я с ума? Мало ли… с каждым может произойти. И это мне, а не незнакомке срочно нужна помощь?
В голове в очередной раз что-то щелкнуло и переключилось, как будто кто-то невидимый на расстоянии настраивал меня как телевизионный аппарат: усиливая звук и добавляя четкости и яркости изображению, отчего я непроизвольно вздрогнула и на мгновение закрыла глаза. Головная боль немного притупилась, а я продолжила дальше осматриваться. Скосив глаза в сторону, заметила в отдалении мелькающие человеческие фигуры.
Вокруг все усиливалась какофония звуков: визгливые препирательства и причитания женщин, мужская ругань и окрики, ржание, бряцанье, фырканье. Непривычно одетые мужчины: что-то наподобие кафтанов из нашего далекого прошлого, - торопливо переходили и перетаскивали то ли сундуки, то ли какие-то короба. Женщины в длинных, мешковатых темных платьях с корзинами или тюками спешили за ними. Вид у многих был потрепанный и прокопченный. Значит эта показавшаяся мне подозрительной девица не одна пострадавшая, здесь почти все такие. Широко открыв от удивления глаза, я наблюдала за суетой людей, не обращающих внимания ни на меня, ни на лежащего рядом мертвеца.
Резкий запах гари, тяжелый металлический запах крови, пыли и перепревшей травы смешивался с запахом конского навоза и пота... От слабости, головной боли и раздражающего резкого запаха к горлу подступила тошнота. Я попыталась сесть, неловко отодвигаясь и упираясь плечом в колесо. Так … а где моя привычная одежда, когда я успела её поменять? Мысли хаотично метались, выстраиваясь в самые невероятные предположения, начиная от участия в съемках исторического фильма, заканчивая популярными ролевыми играми и квестами. Если это так, то где камеры, техника, суфлеры с плакатами, режиссер, размахивающий руками? Кто-то ведь должен руководить всеми этими странными субъектами? Но никого и ничего подобного и близко не наблюдалось.
Из-под моего непривычно длинного перепачканного наряда виднелся край потертой кожаной дорожной сумки с длинным широким ремнем. Чисто автоматическим движением я подтянула её поближе. Может, моя, а я не помню? И тут взгляд зацепился за протянутую мной руку. Мало того, что она была грязная, тонкая, с короткими обломанными ногтями - она была детская!.. Это что... моя рука?
Неуверенно поднесла руки ближе к лицу, бессмысленно разглядывая их, а затем резким, немного неуклюжим движением поддернула подол длинного платья вверх, и замерла, не веря своим глазам. Такие же худые длинные ноги в ссадинах и синяках, с выпирающими острыми коленками. Это все никак не могло принадлежать мне…
