Однако это сумасшествие все еще приносит доход. Потому ли, что нет совести и дальновидности, а алчности в избытке? Или потому что все это свойственно как производителям, получающим прибыль, так и потребителям, принимающим участие в преступлении против человечности? В любом случае, этот путь представляет чрезвычайную опасность для нашего мира.
Органы власти щадят эти предприятия и отнюдь не контролируют их жесточайшим образом. Им идут навстречу везде, где только можно, и это давно уже стало правилом, притом что здоровье населения и страдания животных рассматриваются как несущественные. К примеру, в передаче «Вельтжурнал» («Weltjournal») австрийского телевидения ORF 2 прошла информация о том, что один французский концерн по выращиванию птиц получил от ЕС дотацию в 63 миллиона евро на производство и экспорт кур самого низкого качества.
Как же вышло, что промышленность обладает такой властью? Очень просто: мы предоставляем ей эту власть – тем, что покупаем ее продукты, такие как мясо, птицу, яйца и молоко!
О том, какое опасное влияние оказывают молочные продукты на здоровье взрослых, мы уже подробно говорили. Хотя эти факты уже давно научно подтверждены, реклама молочных продуктов продолжает эффективно провозглашать обратное, а государство – предоставлять дотации на молоко для школьников.
Страдания животных, людей и Земли неразрывно связаны между собой. Наше питание все больше представляет собой результат страдания, которое мы, поедая, делаем частью себя на уровне души и сознания. Фоер говорит об этом: «Когда мы едим мясо промышленного производства, то буквально живем пыточным мясом. И это пыточное мясо постепенно становится нашим собственным»[112]. Вероятно, это высказывание не так метафорично, как могло бы показаться. В любом случае, у нас имеются солидные доказательства из различных источников, подтверждающие это: к примеру, сегодня известно, что вместе с пересаженными органами частично переносится и сознание донора. Американский врач Пол Персалл[113] сообщает об изменениях в поведении и жизненной позиции пациентов с пересаженными органами, вызванных, очевидно, сознанием донора, которое активно проявляет себя после трансплантации. Сложные свойства характера, предпочтения и антипатии доноров четко проявлялись у новых обладателей их сердец. Даже жестикуляция и отдельные речевые привычки доноров иногда переходят к реципиенту.
Самой сенсационной является история одной восьмилетней девочки, которую после трансплантации сердца стали преследовать во сне кошмары изнасилования. В расследовании этого Персалл выяснил, что донор сердца погибла от жестокого изнасилования. Кошмары, преследующие рецепиентку, в конечном счете, даже привели к тому, что насильника смогли арестовать.
По нашей теме самым впечатляющим является опыт молодой женщины-вегетарианки, у которой после операции по поводу трансплантации появилось новое влечение к гамбургерам. Как выяснилось, ее донор питался главным образом ими.
Каннибалы считали, что вместе со съеденным сердцем и мясом врагов они получают и их силу. Они были правы, хотя нам эта информация отнюдь не по душе.
Вернемся к современным естественным наукам. Атомный физик Ханс-Петер Дюрр[114] говорит о теории полей так: «Поля в квантовой физике не только нематериальны, но и затрагивают совершенно иные, бо́льшие пространства, не имеющие никакого отношения к известному нам трехмерному миру. Это чисто информационное поле, никак не связанное с массой и энергией. Оно существует не только внутри меня, но и распространяется на всю Вселенную».
Как здесь не вспомнить о морфогенетических полях Руперта Шелдрейка? Рассуждая в этом направлении, мы можем представить себе поля, окружающие нас, которые еще неизмеримы технически, но вполне ощутимы для чувствительных людей. Так почему же поедание мяса не должно влиять на наше поле сознания? Многие мясоеды за свою жизнь съели много чужеродных органов, но главным образом мышечной ткани. Большинство из них избегают есть внутренности. Мозг тоже вызывает отвращение у многих. Вероятно, не без основания. Однако ограничиваться мышцами – тоже не выход, ведь сердце – тоже мышца. Если поля имеют такую тонкую структуру, как утверждает физик Ханс-Петер Дюрр, почему они должны отсутствовать в измученном мясе? Объем знания о нейромедиаторах и гормонах страха очень вырос и будет еще значительно углубляться.
Как врач, я знаю: страдание – это тоже путь. В силу обоснованных причин мы используем его, чтобы прийти к началу дисгармонии. Как часто я спрашивал: «С какого времени у вас эти боли? Когда и как они начались?» Страдание животных, которое мы через еду делаем нашим собственным, может также привести нас к истоку своих страданий, на бойню или животноводческую фабрику. В этом отношении путь к тому, чтобы взглянуть в глаза причинам своих болезней, хотя и отвратителен, но является правильным, важным и последовательным.
