Три истории трёх разных людей, которые пытаются достучаться до людей и раскрыть глаза на то, что все самые яркие и въедливые стереотипы о Петербурге – не имеют никакого отношения к реальности. Истории о том, насколько отвратителен и искалечен этот город, ввиду своего дутого образа. Историю от людей, которые от всей души презирает Санкт-Петербург, но признаётся ему в любви всей душой.Содержит нецензурную брань.
Здесь фигурируют реальные имена, названия и события. Однако все нижеизложенное – художественный вымысел, ничего не пропагандирующий, ни к чему не призывающий и не преследующий цели оскорбить или унизить чьё-либо достоинство по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе.
Любые попытки обвинения в дискриминации – заведомая ложь, вырванная из контекста. Автор одинаково уважительно относится ко всем и к каждому, вне зависимости от мировоззрения кого-либо.
Любые совпадения случайны. Все мысли, взгляды и идеи, изложенные ниже, стоит воспринимать исключительно как субъективные позиции персонажей художественного произведения, на которых они не настаивают.
Присутствует нецензурная лексика. Запрещено для детей.
***
«Я всё жаждал поговорить об этом, но события постоянно уводили в сторону. Теперь же спешить некуда. Понятия не имею, что изобразит мой косой язык хромой поступью и гнусавым от усталости голосом, но надеюсь, тебе хватит терпения выслушать мои рефлексирующие позывы, пока они окончательно не сожрали всю печень, оставив от меня лишь название.
Меня хорошо слышно? Казалось бы – солнце давно село, а машин рассекает пуще дневного. Предупреждали, что в выходные здешние шоссе и проспекты наводняет транспортом, но я не предполагал, что контраст с буднями окажется столь разительным. Потерпи пару минут – скоро перейду Выборгское, а там потише станет.
Матушка донесла, что ты меня давно разыскиваешь. Что ж, не ты один жаждал моих координат последний год. Много воды утекло за столь короткое время. Держу пари, ты ещё Васю живой знаешь, а мёртвой едва ли. Родители совсем из ума вышли. Оно и понятно – дом сгорел, дочь в могиле, а старший сын Кирюша как был беспечным инфантильным гадом, так им и остался. Что им теперь делать? Только судиться за нормальную компенсацию для погорельцев да пороги чиновничьих кабинетов целовать.
Как же мы переругались. С матерью, то есть.
– У тебя сестра в земле лежит, а ты хоть бы морщинкой дёрнул для приличия! – кричала она навзрыд.
– Мама! – срывался я в ответ – Мне действительно жаль! Это рвёт мне сердце! Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? Лечь и умереть рядом с ней что ли?!
