– Да, да, раз это утверждает твоя семья. Но что, если леди Донна проследила, как разворачивалась эта дискуссия и как вы заставили ее заглохнуть? Держу пари, она отправилась на Колонию Бета сделать клон бедного старого Пьера и собирается привезти его сюда, предложив в качестве наследника вместо Ришара. Рано или поздно кто-нибудь попробывал бы это сделать.
– Такое… разумеется, возможно. Я не уверен, пройдет ли это с нашими ископаемыми. В прошлом году они чуть не подавились Марком, – Майлз нахмурился, задумавшись. Это могло повредить положению Марка? – Я слышал, последние пять лет она фактически управляла Округом вместо Пьера. Получи она место законного опекуна клона, и она будет заниматься тем же самым еще двадцать лет. Это необычно, чтобы опекуном графа являлась его родственница, но все же были некоторые исторические прецеденты.
– Включая ту графиню, которая была юридически объявлена мужчиной, чтобы получить наследство, – вставил Рене. —– А потом была такая курьезная тяжба вокруг ее замужества.
– О, да, помню – я об этом читал. Но тогда шла гражданская война, и это ей способствовало. Она принадлежала к победившей стороне. Но сейчас не идет никакой гражданской войны – если не считать войну между Донной и Ришаром, и я никогда не слышал ничего о подоплеке этой вражды. Интересно… если считать, что твоя догадка верна – она использовала для рождения ребенка маточный репликатор или прибегла к внедрению эмбриона, чтобы выносить и родить его самой?
– Органическое рождение кажется мне сверхъестественно кровосмесительным, – сказал Рене с гримасой отвращения. – Форратьеры иногда удивляют. Я надеюсь, она использует репликатор.
– Хм. У нее никогда не было собственного ребенка. Ей сорок, или что-то около того… и если бы клон рос внутри ее собственного тела, она бы по крайней мере была уверена, что оно – извини,
– Будь опекуном Ришар, как ты думаешь, долго бы прожил этот ребенок?
– Подозреваю, он не дожил бы до совершеннолетия, – с неодобрением высказался Майлз относительно подобного сценария. – И его гибель выглядела бы случайной.
– Ладно, мы скоро узнаем, что именно планирует леди Донна, – сказал Рене. – Либо дело будет закрыто в связи с ее неявкой в суд. Три месяца, предоставленные ей для сбора доказательств, практически истекли. Такой срок кажется щедрым, но, думаю, просто в прежние времена каждому давалась возможность добраться до столицы верхом.
– Да, плохо для Округа, если место графа будет пустовать так долго. – Майлз ухмыльнулся уголком рта. – В конце концов, не хотелось бы, чтобы простолюдины выяснили, что они могут прожить и без нас.
– Это твоя бетанская кровь сказывается, Майлз, – Рене дернул бровью, подхватив шутку.
– Нет, только мое бетанское воспитание.
– Биология – это не судьба?
– Больше нет.
Из за поворота лестницы, ведущей в гостиную, эхом раздалась легкая музыка женских голосов. На серебристый перезвон смеха что-то ответило грудное контральто – и Майлзу показалось, что он узнал голос.
Рене встрепенулся, обернулся, и его губы раздвинулись в полуулыбке.
– Они вернулись. И она смеется. Я уже несколько недель не слышал, как Тасия смеется. Благослови тебя бог, Марсия.
Так это действительно был голос Марсии Куделки? Легкий стук женских каблучков по ступеням лестницы – и перед взором оценившего эту красоту Майлза неожиданно предстали три женщины. Да. Две сестры-блондинки Куделки, Марсия и Оливия, оттеняли привлекательную внешность не столь высокой брюнетки. У молодой графини Тасии Форбреттен были широко посаженные светло-карие глаза, лицо в форме сердечка и острый подбородок. И ямочки на щеках. Восхитительную композицию обрамляли упругие локоны черных как смоль волос.
– Ура-а-а, Рене!! – выпалила Марсия, обладательница контральто. – Ты уже не сидишь здесь один в темноте и унынии. Эй, Майлз! Ты наконец-то пришел приободрить Рене? Весьма похвально!
– Более или менее, – ответил Майлз. – Я и не знал, что вы так близко знакомы.
– Оливия и Тасия вместе учились в школе, – вскинула голову Марсия. – А я уговорила их пойти на прогулку. Не поверишь, в это прекрасное утро они хотели остаться
Оливия застенчиво улыбнулась и жестом поддержки приобняла графиню Тасию. Ах, да. Они вместе учились в частной школе – Тасия Форкерес еще не стала тогда графиней, но все равно была красавицей и наследницей состояния.
– И где вы были? – спросил Рене, улыбаясь жене.
– Просто прошлись по магазинам в Караван-Сарае. Мы зашли в кафе на Главной Площади – перекусили там чаем с печеньем и застали смену караула у Министерства, – обратилась графиня к Майлзу. – Мой кузен Станнис теперь офицер в оркестре флейтистов и барабанщиков Городской Стражи. Мы ему помахали, но он, конечно, не мог нам ответить – он был на посту.
