Тем временем на дороге внизу ситуация оставалась патовой. Дорога была слишком узкой, чтобы бронетранспортер мог объехать ее и, встав впереди, тащить грузовик на буксире. А спускаться самостоятельно водитель, кажется, не решался. Не каждый, конечно, решится, зная и сложности спуска, и тяжесть педали тормоза, и трудность поворота руля при выключенном двигателе, когда не работает гидроусилитель. Но те же трудности были бы и в случае буксира, потому что тащить грузовик на обязательной в такой ситуации «жесткой сцепке» возможности не было, так как не было самой «жесткой сцепки», и негде ее взять. Но, наконец, после десятка минут раздумий и разговоров, за руль грузовика уселся, всех, похоже, ругая, сам майор Мухаммадгафуров. Бойцы полицейского спецназа в кузов забираться не стали. Часть забралась на броню БТРов, часть двинулась пешком. Но машину пришлось предварительно подтолкнуть, чтобы она начала движение накатом.
У Мухаммадгафурова были мощные руки, но старший лейтенант хорошо знал, какую боль при переломах дает любое сильное напряжение. Наверное, майор сильно страдал, но жажда мести толкала его сделать это дело, и он его упрямо делал. Валидова разбирало любопытство, на сколько поворотов хватит майора, потому что основная тяжесть в такой ситуации приходится на руки именно во время поворотов. Крутить руль, который никак не хочет крутиться и сопротивляется каждому приложению силы, было нелегко. Однако досмотреть до конца действо не пришлось, помешал телефонный звонок. Звонил командир бригады полковник Веселов.
– Здравия желаю, товарищ полковник, – наигранно бодро отозвался старший лейтенант. – Утро сегодня хорошее, солнечное, радостное.
– Здравствуй, Гази. Утро, может быть, и хорошее, а что ты там ночью натворил на блокпосту? Тебя же просили проявлять предельную осторожность.
– Я, товарищ полковник, был предельно осторожен и уже докладывал Олегу Степановичу. Вы разве не в курсе?
– Москва мне не докладывает. Что у тебя произошло?
– Я добывал карту и бинокль с тепловизором. Отправил в нокаут часового, взял, что требовалось, и ушел. Нападение на палаточный городок было уже после моего ухода. Часового убили, предполагаю, бандиты. После моего удара он не сильно пострадал, разве что челюсть.
– Понял. Что у тебя еще?
– Пропустил колонну из грузовика и двух БТРов мимо себя. Едут в Тахчурмахи меня там искать. Возглавляет операцию майор Мухаммадгафуров. Я с ним по телефону общался. Сейчас наблюдаю, как они по серпантину спускаются. На противоположном склоне село. Там уже должны их увидеть и подготовиться. Когда уедет, в село я заявлюсь. Внизу спрятаться негде. Придется на перевале переждать.
– Хорошо. Что тебе еще могу сообщить. Проверили те документы, что ты у бандитов собрал. Четыре человека из убитых официально служат в полиции. Проверили и автоматы по номерам. Все автоматы были закуплены подразделениями МВД. Мы правильно ситуацию просчитали, вернее, ты со своими сержантами просчитал. Данные пока официально не оглашаем, чтобы не испортить твои взаимоотношения с Мухаммадгафуровым. Иначе его сразу арестовать могут, а он тебе, как я понимаю, пока нужен.
– После «зачистки» в Тахчурмахи надобность в майоре отпадет. Отдаю его в ваши руки.
– Я бы его приказал уже сегодня расстрелять, но Москва почему-то не разрешает пока майора трогать, у них свои планы. Я предполагаю дальнейшую игру, и потому тебя об этом предупреждаю. Оставь майора для высших целей, если не будет необходимости не оставить его ни для каких целей.
– Я понял, товарищ полковник. Вы говорили, что командующий слышит наши разговоры.
– Да, ему докладывают записи сразу после окончания разговора.
– Тогда он меня предупредит через кого-нибудь, что майор помилован. Хотя я хотел использовать его для поиска Валькирии.
– Валькирии? Ты о чем, Гази?
– Командующий знает. Но это только как вариант.
– Если командующий прикажет мне, я передам тебе его распоряжения. Но это не все. Есть еще вести, которые я первоначально не хотел тебе рассказывать, чтобы настроение не портить. Но, может быть, надо. Скорее всего даже необходимо.
– Я слушаю, товарищ полковник.
– Менты обвиняют тебя в похищении захваченных в караване наркотиков. Говорят, что ты со своим взводом подменил мешки, и в Наркоконтроле были уничтожены мешки с алебастром. Остатки алебастра найдены на месте уничтожения предполагаемого героина. У нас, правда, есть важный свидетель, но менты об этом не знают. Короче говоря, тебя объявили во всероссийский розыск. Поэтому не вздумай общаться с официальными властями нигде и ни при каких обстоятельствах. Если что-то экстренное, звони напрямую мне или Олегу Степановичу. Ты сильно расстроился?
– С чего вдруг? – спросил Валидов. – Я был готов к этому. Это мне и нужно для полного счастья, то есть для успешного проведения операции…
– Я рад, что ты не расстроился, – подвел итог полковник. – Работай…
