В своё время, когда я узнал об их существовании, очень удивился. Редкое сочетание концентрации веры и потенциала, почти всегда стремящиеся совершить нечто эпохальное, но редко добивающиеся успеха. Обычно герои – это некий потенциал – линза для сил и чувств окружающих, благодаря чему они и преуспевают в своих стремлениях, ну или нет. Они рождаются среди любого народа и в любом поколении, но вот раскрывают свою суть далеко не все. Самые частые герои – это основанные на вере. Вера – сила, создающая богов в мирах и питающая их. Но она может и сконцентрироваться в обычном смертном. И вот тогда заурядное живое существо становится героем, тем, кто не только собрал в себе веру своих сородичей, но и поставил перед собой некую невероятную цель на грани возможного. И чем сложнее и невозможнее эта цель, тем лучше. Такие, как он, если преуспевали, становились основателями королевских династий, правивших столетиями, отцами племён и народов или даже – в очень и очень редких случаях – местными богами. Но это при добрых намерениях, были и герои с не очень хорошими целями, и из них получались жестокие тираны, безжалостные полководцы и всё в таком духе. В общем, каждый из героев – это уникум. И вот сейчас, глядя на этого что-то вдохновлённо вещавшего феллина, я понимал, он уже осознал, что способен на нечто такое, что перевернёт привычный его народу уклад. Нечто эпохальное, невиданное и невозможно среди его народа. Ну а ещё то, что он как раз поставил перед собой эту цель и сейчас собирает тех, кто сможет ему помочь.
– Хм. Герой? – Я вновь обернулся к Солу, который уже почти прикончил всё то, что ему надарили зеваки. – Ну и что ты хочешь? Чтобы я ему помог? Думаю, в этом случае ни в каких героических и эпических поступках он не прославится. Потому что с моими возможностями, что бы у него там ни было, особых проблем не будет.
– Вот! – Демон, пьяно покачивая лапой, рубанул воздух, оставляя за своими алыми когтями быстро гаснущий багровый след. – Ты слишком надеешься на свои силы! Щёлк пальцами – и все разлетелись кто куда, шаг – и ищи-свищи тебя среди бесконечности миров!
– Ну, ты бы ещё сравнил себя и обычного кота! – Я сделал ещё пару глотков из своей кружки.
– А вот если бы мы заключили договор о том, чтобы ты помог ему сделать свою геройскую миссию, используя только то, что есть при тебе, – он кивнул на мой рюкзак, – как обычный наёмник или путешественник по мирам через порталы? А? Каково тебе?
– А никаково! – полупьяно парировал я. – Дичь какая-то! А если там нужно перебить пару сотен тысяч врагов? Я там что, должен сидеть столетие?
– А я вот сейчас схожу и узнаю, чего он там хочет и зачем наёмников набирает! – вскочил со стула Сол, ну, точнее, попытался, потому что его качнуло и от падения на пол он удержался только тем, что вцепился в столешницу. – Вот прямо счас! Только допью!
– Да ну его, давай лучше ещё выпьем. – Я махнул рукой, подзывая разносчика.
– И то верно, – заплетающимся языком отозвался Сол.
Ох. Не верю в карму и в то, что за все наши грехи нам потом воздастся, но иногда расплата за свои действия такова, что невольно засомневаешься, а особенно если от расплаты хочется умереть на месте. Похмелье – именно из такого разряда. Первым моим связным ощущением после прихода в сознание был потрясающий букет чувств, что нещадно долбили мой несчастный организм. В голове расположился, похоже, целый оркестр сумасшедших музыкантов, которые вразнобой долбили свои инструменты, превращая голову в какофонию из боли. Во рту расположилась ни много ни мало свалка химических отходов. Ну а в желудке свалка, похоже, была уже ядерная, и ощущение жара и жжения изнутри почти перекрывало все мои остальные страдания.
О боги всех миров! Да чтобы я ещё хоть раз согласился пить с демоном! С трудом разлепив глаза, я увидел лежащий прямо передо мной рюкзак. Натужно ворочая мыслями, я вспомнил, что где-то там, в его недрах, найдётся волшебная нанотаблетка, что может снова сделать меня человеком. Осознав эту нехитрую идею, я, с трудом двигая руками, полез внутрь. Вообще первой моей мыслью было воспользоваться своими силами и избавиться от мерзких ощущений, в конце концов, чем моё тело отличается от всего того, на что я могу воздействовать? Однако проблеск здравого смысла, прорвавшийся через волны головной боли, подсказал мне, что в таком состоянии применять свои возможности опасно. Не хотелось бы ещё разбираться с каким-нибудь порождением чужих кошмаров, что по неосторожности можно призвать сюда.
К моему счастью, маленькая коробочка с нанитными таблетками отыскалась в рюкзаке почти сразу. Выудив из неё одну из капсул, я с неудовольствием отметил, что их осталось совсем немного, а я так и не сподобился сходить в тот мир, где я их купил, и пополнить запас. Проглотив её, я с наслаждением откинулся на спину, ощущая, как тело словно омывают изнутри волны теплоты, оставляя за собой только чувство спокойствия и готовность к действию. Однако насладиться этим чувством мне не дали. Рядом послышались шаги, и надо мной нависла тень.
