— Нет, эту еще не читал. А что, она уже вышла? — заинтересовался Галкин.
— Да, совсем недавно. Михальцов едва ли не каждый день устраивает презентации своей новой книги. Сегодня последняя встреча с читателями. — Я назвала адрес книжного магазина, потом попросила: — Федя, ты мог бы туда сходить?
— Полина, я не понял, тебе что, нужен автограф писателя? Думаешь, я брошу все дела и поеду ради этого на другой конец Москвы?
— Нет, автограф мне не нужен. Надо кое-что уточнить у Михальцова, а кроме тебя, Федя, мне больше обратиться не к кому.
— Ну и что ты хочешь у него узнать? — нехотя осведомился Галкин.
— Понимаешь, он описывает в своей книге убийство. Один горовчанин утверждает, что это — убийство его отца.
— Погоди, но Михальцов раньше не писал детективы, — заметил Федор. — Неужели сменил жанр?
— Не сменил, просто герой его третьей книги из ревности решает устранить соперника, а получается так, что создает условия для гибели другого альпиниста…
— Поля, что же ты делаешь! Я собирался почитать эту повесть, а ты мне всю интригу раскрыла! — возмутился мой однокашник.
— Федя, это всего лишь эпизод. Если тебе нравятся книги с длинными описаниями гор, со всеми альпинистскими заморочками, то, уверяю тебя, там есть что почитать. Ну так что, ты поговоришь с Михальцовым?
— Во сколько, ты сказала, начинается презентация? — попросил напомнить Галкин.
— В четыре часа.
— А как долго она будет длиться? — уточнил он.
— Понятия не имею. Я на подобных мероприятиях не бывала. Может, час, может, два, а может, и до закрытия магазина, — размышляла я вслух.
— Ладно, Полина, я постараюсь туда заскочить. Так, скажи мне конкретно, что именно мне надо узнать у писателя, — донельзя деловым тоном попросил меня сотрудник московской прокуратуры.
— Михальцов описывает, что Николай Уткин, желая избавиться от своего соперника Валерия Большакова, портит его снаряжение, но в темноте путает рюкзаки. В итоге в пропасть падает его лучший друг Вячеслав Овчаров. Меня интересует, было ли нечто подобное в реальности, и если было, то кто прототипы этих героев, где сейчас живут Николай и Валерий, чем они занимаются.
— Значит, по книге Уткин лишает жизни Овчарова. Ты хочешь знать настоящие имена этих альпинистов, так? — уточнил Галкин, проверяя, правильно ли он меня понял.
— Да, Федя, очень хочу, — подтвердила я.
— А зачем?
— Я же говорила — ко мне обратился сын погибшего альпиниста, он жаждет… знать правду.
— Истина — это всегда хорошо. Ладно, попробую утолить его жажду. Вечером позвоню, — пообещал Галкин и попрощался.
Только я собралась взяться за уборку, как мне позвонила Алинка и стала плакаться, что она продолжает набирать в весе.
— Полька, я не знаю, что мне делать! Три диеты перепробовала — ни одна не помогает. Пошла на йогу, через неделю взвесилась — плюс один килограмм.
— Сочувствую.
— Поля, я чего тебе звоню-то? Может, мне еще на аквааэробику записаться? Помнится, когда ты туда записалась, стала быстро худеть. Когда у тебя следующее занятие?
— Алина, идея записаться на аквааэробику неплохая, меня эти занятия держат в тонусе. Только я уже не первый год этим занимаюсь, а тебе нужна группа для новичков.
— Ты хочешь сказать, я не справлюсь с вашими нагрузками? — обиделась моя подружка.
— Начинать надо постепенно, уж поверь мне!
— Ну не знаю. Я думала, мы вместе с тобой будем тренироваться. А в другое время как-то неинтересно.
— Алина, уж не думаешь ли ты, что во время занятий у нас будет время поболтать о чем-то? — усмехнулась я. — В воде это в принципе невозможно.
— А после занятий? Вот я вчера с йоги вышла, на меня такой жор напал, и я сразу же осела в ближайшем кафе. Никто не мог меня остановить. Была бы ты рядом, одернула бы меня, — посетовала Нечаева.
— Но я же не могу постоянно находиться рядом с тобой! После занятий одерну, так ты вернешься домой и там наешься до отвала.
Уж кому-кому, а мне были хорошо известны Алинкины приступы чревоугодия, которые накатывали на нее в последнее время!
— Тоже верно, — вздохнула Нечаева. — И что же мне теперь делать?
— Возможно, я скажу банальность, но если ничего не помогает, надо… влюбиться.
— Я тебя умоляю! Влюбиться? В кого? Нормальные мужики перевелись, причем не только в Горовске. Пожалуй, я все-таки запишусь на аквааэробику.
— Как знаешь.
