Тем временем, Пэм внимательно смотрела на Машу и, похоже, о чём-то догадалась — женская интуиция иногда сильнее логики. Поэтому спросила:
— А вас не используют в своих корыстных интересах?
Маша ответила тоже без упоминания имён:
— В сердечных делах нас с вами трудно обмануть. Надеюсь, вы согласны?
Этот вопрос следовало понимать двояко, в частности — согласны ли на мир? Однако Пэм не решилась дать утвердительный ответ. Сказала:
— Я подумаю. А вам надо срочно покидать страну, иначе возможны неприятности. Один раз спасла от ФБР, но, боюсь, они не успокоятся, поэтому до самого отъезда вас будут охранять мои «секьюрити».
Сначала пересадка в Лондоне, потом Стамбул. А там внезапно выясняется, что нет билетов на Москву. Ну что поделаешь — сезон отпусков, народ тянется в Анталью. Веня, как всегда, невозмутим:
— Не беспокойся, я всё сделаю.
«Неужели и здесь у него нежная любовь?» Вскоре выяснилось, что пару дней придётся поваляться на ближайшем пляже — хорошо хоть, номер предоставили в гостинице.
Но вот уже все волнения позади, самолёт приземлился в Шереметьево. Когда спустились по трапу, к ним подъехал чёрный «аурус». Водитель предупредительно распахивает дверь.
Первая мысль: «Всегда бы так!» Но вслед за этим возникает сомнение: «Может, что-то перепутали?» В этот момент зазвонил телефон, и Маша слышит знакомый голос:
— Срочно приезжайте в Кремль. Доло́жите об итогах переговоров на Совете безопасности.
«А что докладывать, если толком ничего не сделано?»
Уже когда ехали по Ленинградскому шоссе, водитель включил радиоприёмник, а там как раз сообщение «на злобу дня»:
— Как стало известно, сегодня глава госдепартамента пригласил российского посла для обсуждения перспектив нормализации американо-российских отношений. По мнению неназванных источников, разговор сведётся к условиям прекращения военных действий…
— Слава богу, дело сдвинулось с мёртвой точки. Наши старания не пропали даром! — подвёл итог поездке Беня.
А Маша, улыбнувшись, произнесла загадочную фразу:
— Там, где пасует дипломатия, чудеса творит любовь.
Но душу бередит совсем другая мысль: «Конечно, хорошо, если получится, и всё же противно сознавать, что мир может наступить только после того, как кто-то там договорится о разделе прибыли».
