Современная социально-политическая реальность генерирует бессмысленные травмы, которые разрушают символическую структуру идентичности субъекта (личности)[222]. К этим травмам, представляющим собой внешние грубые факторы, относятся внешнее физическое насилие (террористические акты, уличное насилие, изнасилования и пр.), природные катастрофы, землетрясения, цунами; деструкция материального субстрата внутренней реальности (опухоли головного мозга, болезнь Альцгеймера, органические поражения церебральной системы и пр.); деструктивные последствия социально-символического насилия (социальное исключение из общества), которые способны кардинально изменить и даже разрушить личность.
В итоге различного рода травмы приводят к появлению нового «посттравматического субъекта», тогда как старая идентичность стирается. Для новой идентичности личности характерны отсутствие эмоциональных привязанностей, глубокое безразличие и отстраненность, смерть переживается как форма жизни, лишенная эротического увлечения.
Перед нами порождаемая глобальным капитализмом новая форма болезни, которая сама по себе оказывается равнодушной к всевозможным различиям. В итоге террор концлагеря и органическое повреждение мозга человека способны вызвать одну и ту же форму аутизма, которой присуща искаженная логика грез. «Тот факт, – пишет С. Жижек, – что нападения 11 сентября были материалом социальных фантазмов задолго до того, как они произошли в действительности, представляет собой еще один случай искаженной логики грез (dreams): легко объяснить, почему малоимущие люди во всем мире мечтают стать американцами, но о чем мечтают обеспеченные американцы, скованные своим богатством? О глобальной катастрофе, которая уничтожила бы их. Почему? Этим и занимается психоанализ: объяснением того, почему нас, живущих благополучно, так часто посещают кошмарные видения катастроф»[223].
Все дело состоит в том, что в новой форме субъективности, которой присуще аутичное, безразличное, неэффективное участие, старой личности попросту нет ни в «снятом» виде, ни в виде какого-нибудь компенсаторного образования. Перед нами полное разрушение старой личности, когда это разрушение принимает «форму жизни» как форму отсутствия (стирание предыдущей личности, которая не заменяется новой): «Точнее, – подчеркивает С. Жижек, – новая форма – это не форма жизни, а скорее форма смерти – не выражение фрейдовского влечения к смерти, а скорее
Ведь чтобы быть членом суперкласса, человек должен этого желать настолько сильно, что оттого он становится в определенной степени безумным, неуравновешенным индивидом. «Если затем провести еще одно исследование успешных и могущественных, – отмечает Д. Роткопф, – то выявленные их схожие черты не всегда будут соответствовать нашему представлению об уравновешенности. Это не значит, что наделенные властью индивиды – все без исключения буйнопомешанные. Напротив, подавляющее большинство отличается невероятно высокой результативностью»[225].
Эта результативность членов суперкласса (глобальной элиты) свидетельствует о том, что у них определенные психологические (патопсихологические) характеристики встречаются чаще, чем в остальной популяции вида Homo sapiens. В отличие от неудачливых индивидов, чьи собственные нервы мешают их успеху, успешные люди зачастую используют свои патологические черты для продвижения по социальной лестнице иерархически организованного общества.
Среди лидеров как членов суперкласса (глобальной элиты), согласно Д. Роткопфу, встречаются следующие три потенциальные, часто становящиеся реальными, психопатологии суперуспешности. Первая включает в себя часто встречающиеся «одержимые» личностные типы. Они составляют списки дел, являются трудоголиками, концентрируются на деталях и иногда занимаются микроменеджментом, который своей монотонностью докучает другим; самые продуктивные становятся великими учителями и командными игроками, непродуктивные – узкими специалистами и ориентированными на инструкции бюрократами. К этой группе относятся такие фигуры, как Наполеон Бонапарт, Махатма Ганди или Франклин Делано Рузвельт, которые и определяли социальную повестку дня.
Вторая группа состоит из так называемых личностей «нарциссического» типа, противоположного «одержимому» типу личности и способного вдохновлять людей и формировать будущее (Эндрю Карнеги, Джон Рокфеллер, Томас Эдисон и Генри Форд, которые открыли новые технологии и реструктурировали американскую промышленность).
