За восемь лет, со времени операции «Буря в пустыне», рынок акций американских компаний вырос в три с половиной раза — немыслимый рост для развитой, зрелой страны. Все факторы девяностых сложились в один, сделав это возможным: и огромный приток денег иностранных инвесторов со всего мира, впечатленных блистательной победой Америки в Кувейте в сочетании с крахом коммунизма; сумасшедший взлет бизнеса инвестиционных банков, достигнутый благодаря торговле новыми финансовыми инструментами (такими, как кредитные дефолтные свопы), бурный рост с нуля интернет-компаний, быстро осваивавших ранее неведомую территорию. И на десерт, как небольшая вишенка на торте, кампания в Югославии, продемонстрировавшая наглядно, что все живут теперь в однополярном мире, в котором у страны-гегемона нет и не может быть соперников.
Звон колокола означал конец торгов в этот день. Весь огромный по площади зал биржи на Уолл-стрит наполнился долгой оглушительной овацией собравшихся трейдеров. В воздух полетели кусочки бумаг, как в старые добрые времена. В президиуме биржи ее руководитель вместе с мэром Нью-Йорка Руди Джулиани со счастливой улыбкой приветствовал всеобщее ликование, выпустив в воздух несколько черных голубей. Банкет с шампанским и черной икрой, роскошный, каких давно не видела главная биржа планеты, продлился глубоко за полночь.
Америка в конце ее «золотого десятилетия», на стыке тысячелетий, достигла абсолютной вершины своего экономического, политического и военного могущества. Ее пределом в этот момент были только небо и звезды.
Адский шум за окнами гостиницы все нарастал. От него было просто некуда деться.
Джек, кажется, уже в сотый раз за вечер взглянул на часы. В его распоряжении, до полуночи, оставалось всего три часа. После этого его жизнь могла стать пустой и бессмысленной. Да и имел ли он право вообще теперь жить?
Вернувшись из Африки, он полностью погрузился в текущие дела. Надо было выбросить из головы разговор с полковником АНБ, который с каждым днем все больше казался ему чем-то нереальным — чего не могло, да и не должно было быть. В любом случае он не обладал никаким опытом взаимодействия со спецслужбами, а тем более противостояния им. Он не был Джеймсом Бондом, ни разу в жизни не применял на практике свой опыт в боевых искусствах и стрельбе из пистолета, которыми в юности несколько лет занимался в вашингтонском колледже. Все, что у него было, — это уникальная программа, а также дар предвидения, правда проявляющийся спонтанно. На этот дар нельзя было полностью рассчитывать как на инструмент, который не подведет в любой ситуации.
День за днем он продолжал упорно работать над проектом, в душе надеясь, что ситуация с ультиматумом как-то разрешится сама собой. Он проводил бесконечные часы на всевозможных хакерских форумах в Интернете, пытаясь определить, не появилось ли за последнее время в мире что-то похожее на их код. К счастью, ничего такого он не обнаружил: программа по-прежнему была единственной в своем роде. Регистрируясь в сообществах под разными именами, участвуя в дискуссиях на главные темы современных информационных технологий, он старался выяснить, какое мнение сложилось в этих сообществах о его собственной истории и компании Freedom Choice. Оказалось, что многие о ней слышали, но кто-то считал «городской легендой» или журналистской «уткой», которых в наше время, в эпоху свободного, но почти бесконтрольного Интернета, постоянно рождается больше, чем когда-либо. Другие, особенно программисты из бостонских университетов, знавшие Джека лично или через общих знакомых, полагали, что этот проект мог бы перевернуть все будущее мировых коммуникаций, но в реальности этого не произойдет потому, что слишком влиятельные силы будут стоять на его пути. К сожалению, события последних недель показывали, что в такой точке зрения было много рационального. Но опускать руки Джек не собирался.
