Вечерняя конференция с инвесторами прошла на ура. Пожалуй, самым неожиданным в ней было то, что ему даже не пришлось все время «солировать». После его получасовой презентации, которую все триста потенциальных инвесторов и журналистов слушали, как школьники, затаив дыхание, он ответил на вопросы, самым непростым из которых оказался вопрос о судьбе Билла. Тот по-прежнему находился в сингапурской тюрьме, а дата первого слушания жюри присяжных была назначена уже на конец декабря. После выступления Джека в зал принесли еду и шампанское, а вторая часть встречи представляла собой «панель», когда на сцене расселись несколько приглашенных Джеком известных экспертов в сфере высоких технологий и повели между собой долгую умную беседу, которую слушатели в зале, в основном занятые бесплатными деликатесами на столах и знакомством друг с другом, почти не слушали. Конференция закончилась за полночь — ее итогом стали несколько пухлых пачек солидных визиток, не без труда уместившихся в небольшой сумке Джека. Но что было гораздо важнее, несколько бесплатных восторженных статей о его проекте в известных интернет-медиа Силиконовой долины были опубликованы уже на следующее утро. Кто-то из самых ретивых бизнес-аналитиков уже предсказывал детищу Джека капитализацию в тридцать миллиардов долларов в течение следующих двух лет, нисколько не смущаясь тем, что пока в его компании даже не было сотрудников. Еще несколько солидных изданий, представителей которых не было на конференции, прислали ему приглашения на интервью по электронной почте. Забавно, что среди них обнаружилось приглашение от мужского журнала GQ который (правда, за немалые деньги) предложил Джеку сделать официальную фотосессию в костюмах от Kiton, ценник которых мог зашкаливать за пятьдесят тысяч долларов. Как они написали, это было бы «в высшей степени полезно для формирования имиджа одного из стильных молодых лидеров высокотехнологичной экономики». Джек представил, как бы он выглядел на таких фото в сравнении с Биллом, одетым сейчас в грязную дырявую робу, и решительно отказался, хотя с точки зрения бизнеса такой PR-ход был бы, возможно, и оправдан. Взять хотя бы того же супергероя и властителя дум молодого поколения инноваторов Илона Маска. В молодости — типичнейший компьютерный «ботаник», с годами примерил на себя имидж без пяти минут Джеймса Бонда. Что весьма способствовало популярности и росту капитализации всех его проектов. Собственный яркий уникальный имидж играл в мире современного бизнеса не меньшую роль, чем сами технологии.
До окончания срока ультиматума Агентства национальной безопасности оставалось четыре дня. О том, что могло произойти с ним после этой даты, Джек не имел ни малейшего понятия. Он решил пока жить в отеле и вести себя крайне осторожно, полностью погрузившись в дела своей компании. В этом же отеле он арендовал просторный бизнес-зал на первом этаже, где планировал провести интервью с кандидатами в компанию. Почему-то он более осторожно относился к резюме с женскими именами — возможно потому, что коллектив в его университете был в основном мужским. Но пример Дайаны показывал, что по крайней мере в сферах, связанных с маркетингом и РЯ, женщины зачастую были более успешны, чем мужчины.
Около трех часов ночи Джека разбудил телефонный звонок. Свой основной телефон он отключал на ночь, но при этом клал недалеко от себя второй смартфон, номер которого знали всего несколько самых близких и нужных ему людей. Одним из них был Вернер, который пару раз будил Джека звонками из Европы в экстренных случаях, когда утром по местному времени нужно было получить срочный ответ на важный юридический вопрос. Но сейчас входящий номер был зашифрован. Высокий мелодичный женский голос вежливо поинтересовался, правильно ли она набрала номер, и быстро отключился. Почти сразу раздался повторный звонок. Хотя номер был снова не определяем, специальная программа показала, что звонящий находился в Китае, в районе одного из университетов Пекина. Джек, спавший до этого несколько дней по два-три часа в сутки, едва не нажал на кнопку отключения. Это мог быть либо какой-то китайский студент-выпускник, откликнувшийся на объявление о найме, либо, что было более вероятно, представитель китайского интернет-медиаиздания, который хотел взять у Джека интервью для китайской аудитории. Кто бы это ни был, он поступал крайне невежливо, позвонив в столь неудобное время. О том, откуда китайский журналист мог получить секретный номер его второго смартфона, Джек спросонья даже не задумался. За окном с вечера шел сильный ливень, довольно типичный для Сан-Франциско в ноябре, под аккомпанемент которого спать крепко и беспробудно хотелось особенно сильно.
Наконец в трубке раздался сухой щелчок и зазвучал незнакомый и в то же время откуда-то очень даже знакомый мужской голос — высокий, немного мальчишеский, говоривший быстро, задорно, иногда проглатывая окончания слов:
