Человек, совершивший преступление, в большинстве случаев испытывает психологический дискомфорт, муки совести (справедливо выражение «совесть не мешает нам творить зло, но не дает наслаждаться его плодами»). Давно замечено, что многие преступники, сознавшись в совершении даже самого тяжкого преступления, понимая, что им за это грозит суровое наказание, тем не менее испытывали громадное моральное и нравственное облегчение – «как гора с плеч свалилась». Деятельность следственного работника по собиранию доказательств и изобличению виновного в христианском понимании не имеет целью только его осуждение и наказание; кара это не цель, а средство не только внешнего исправления виновного, но и его внутреннего нравственного перерождения и покаяния. Великий писатель, психолог и гуманист Ф. М. Достоевский в произведении «Преступление и наказание» вывел образ именно такого следователя – Порфирия Петровича, который с помощью психологических приемов «приводит» Родиона Раскольникова к явке с повинной, покаянию и смиренному терпению наказания: «Еще хорошо, что вы старушонку только убили. А выдумай вы другую теорию, так, пожалуй, еще и в сто миллионов раз безобразнее дело сделали! Еще Бога, может, надо благодарить: почем вы знаете: может вас Бог для него и бережет. А вы великое сердце имейте, да поменьше бойтесь. Великого предстоящего исполнения-то струсили (наказания. –
В своей деятельности следователь сталкивается и с другими участниками уголовного процесса – потерпевшими, свидетелями. При взаимодействии с ними чаще всего складывается бесконфликтная ситуация, так как их интересы, как правило, совпадают. Но бывают и исключения. Потерпевший становится на путь лжесвидетельства чаще всего тогда, когда на него оказывается давление (физическое или психическое) со стороны обвиняемого и его родственников или он получил вознаграждение в обмен на обещание отказаться от дачи правдивых показаний или изменить их. Возникает также конфликтная ситуация в тех случаях, когда потерпевший считает, что следователь затягивает следствие либо не учитывает его интересы.
В этой ситуации возможно исходить из того, что причинение потерпевшему какого-либо ущерба – физического, морального или материального – в христианстве рассматривается скорее и как зло, и как милость к человеку, поскольку через скорби и страдания человек становится ближе к Богу. Если человек впадает в искушения, то это означает, что Бог не оставил его, показывает человеку, в каком опасном греховном состоянии гордыни он находится, при котором не чувствует и не видит Бога. «У иных преобладает мегаломания, славолюбие и властолюбие, у иных тоска, отчаяние, скрытость и беспокойство, у иных зависть или мрачность и ненависть, у многих – плотская похоть. Но у всех непременно будут воображение и гордость, могущие скрываться под видом последней приниженности» [371] .
Отсюда следует вывод, что потерпевший и обвиняемый двумя разными путями, но через определенного рода страдания и искушения (первый – через вред, причиненный преступлением, второй – через терпеливое отношение к наказанию) двигаются к одной цели, намеченной Богом, – обожению по благодати – или, во всяком случае, становятся более близки к тому, чтобы начать двигаться в этом направлении; а между ними находится своеобразное связующее звено – следователь, который своей нравственной и профессиональной деятельностью может помочь потерпевшему и обвиняемому в обретении новых духовных высот. Именно в этом, по нашему мнению, заключаются христианские корни следственной профессии и ее особое предназначение. Следователь находится на переднем крае духовной брани, обострения человеческих чувств, страстей и греховного состояния падшего человека, его должностной статус в известной мере напоминает положение пастыря – священнослужителя, который по роду службы также является свидетелем множества человеческих грехов, например при отправлении таинства покаяния.
В свою очередь, Церковь в своих ежедневных молитвах возносит прошения о власти, в том числе о следственных работниках как представителях власти. Путем совместной молитвы, строгого выполнения закона и требований христианской нравственности и морали единый человеческий организм, состоящий из множества ипостасей, которые в то же время выполняют разные социальные роли – следователя, потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого, может выполнить задачу Творца – обожение человека, а через него – всего тварного (в том числе ангельского) мира.
